Дуэлянт

Tomok0

За прошедшие несколько дней она поняла, что ей очень, очень хочется спасти от Азкабана Драко Малфоя. Потому что этому влечению к нему было трудно противостоять. Потому что за эти считанные встречи, каждая из которых так противоречиво заканчивалась, Гермиона ничего не могла с собой поделать: Малфой влез к ней под кожу и прочно обосновался в мыслях.

И всё, о чём она думала — как ей защитить его.

Но Малфой слишком горд, чтобы принять её помощь и покровительство. Он может просто не поверить в её искренние

намерения. Если она предложит ему встречу — он скорее всего проигнорирует её. Или подумает, что она собирается его арестовать.

Как жаль, что она не успела предупредить его о готовившемся штурме подпольного клуба! Она была так увлечена поцелуями и этими его бесстыдными действиями, что всё вылетело из головы.

Но, быть может, он и сам всё понял, и уже находится в другой стране. И волноваться не о чем… Как только они раскроют дело, виновные будут в Азкабане, она попробует его найти. Это притяжение, возникшее между ними обоюдно и взаимно — она не могла обмануться на этот счёт.

Что будет, когда она его найдет? Гермиона предпочитала пока не загадывать так далеко.

— Аврор Грейнджер! — Голос Гарри Поттера прозвучал как с другой планеты. Она подняла на него глаза. — Авроры введены в курс дела. Вам есть что добавить?

Она отрицательно помотала головой. Добавить тут нечего. Операция продумана до мелочей.

Внезапно дверь распахнулась, и Криви влетел внутрь помещения, возбуждённо размахивая каким-то пергаментом.

— Есть новости из Мунго! — Его счастливый вид вызвал снисходительные ухмылки среди присутствующих авроров. Но Деннису было всё равно.

Гермиона тут же поняла, о чём речь, и с замиранием сердца спросила:

— Мальчик выжил?

— Да! — торжествующе провозгласил Деннис. Он выглядел таким радостным, словно в этом была и его заслуга тоже. Может, он всё-таки зарыл курицу у трёх ручьев, чтобы задобрить Бригитту — пришло в голову Гермионе.

Тем временем пергамент оказался в руках Гарри Поттера, и тот развернул его, внимательно вчитываясь в строчки.

— Да, — наконец произнёс он. — Мальчик пришёл в себя. Проваляется ещё недельку в Мунго. Целители дают весьма оптимистичные прогнозы.

На душе сразу как-то стало легче. Хотя бы ребёнок не погиб. Авроры тут же принялись переговариваться, а Гарри, нахмурившись, продолжил чтение.

— И у нас есть новая информация, — сказал он, отрываясь от документа. — Легилименты поработали с мальчиком и смогли восстановить крупицы его памяти. Они практически не дают никакой конкретики. Но Обливиэйт явно накладывался в спешке и с уверенностью, что он не выживет. Мысли, вызывавшие у него страх, буквально запечатлелись в его подсознании, и легилименты смогли восстановить самое пугающее его воспоминание.

Авроры примолкли, ожидая, пока начальник продолжит. Гарри поправил очки на переносице и произнёс:

— Очевидно,

страх был перед его противником, дуэлянтом из подпольного клуба. Поэтому в памяти отпечаталась паника при мысли о его имени, точнее, псевдониме. Обливиэйт не смог его стереть, такой сильный ужас мальчик испытал.

Гермиона почувствовала, как сердце исступлённо заколотилось. Ладони увлажнились, а дышать стало тяжело. Вот и всё. Сейчас Гарри произнесёт такое знакомое ей прозвище, и её мир расколется. Драко Малфой окажется безжалостным убийцей и лжецом, не гнушающимся пытать детей.

— Его псевдоним Могучий Тор.

Раздались смешки и перешёптывания.

— Ничего смешного, — произнёс Гарри самым серьёзным тоном. — Это прозвище нужно проверить в первую очередь.

Гермиона вспомнила, что нужно дышать. Облегчение тёплой, тягучей волной затопило её, и радость от того, что его имя не было названо, вознесла её куда-то под свод потока.

Только бы Малфой сегодня не вздумал прийти в клуб.

***

— Аврор Грейнджер, но ещё рано! Штурм будет в полночь, а сейчас начало двенадцатого! — недовольно бурчал Криви, следуя в мантии-невидимке за Гермионой.

— Так надо, стажёр, — отозвалась Гермиона, едва удержавшись, чтобы не повернуться и не смерить его осуждающим взглядом: всё равно она его не увидит.

В это раз на ней уже был надет комбинезон. А наколдованная маска лежала в кармане мантии, дожидаясь своего часа.

Наконец, показался тот самый ветхий дом, втиснутый между двух высоких кирпичных зданий.

— Ты видишь дубовую дверь, Деннис? — спросила Гермиона, осматривая серое здание, едва освещаемое «Люмосом» палочки.

— Нет, — неуверенно протянул стажёр, и Гермиона как будто воочию увидела, как он хмурится, вертя головой.

— Это действие магии. Но так как я была здесь дважды, для меня чары больше не работают. Сейчас держись рядом и как можно осторожнее проскользни вслед за мной в дом. Что будешь делать потом, стажёр?

— Дождусь, пока вы с проводником скроетесь в картине, и отправлюсь за аврорами. Через тридцать минут, я помню!

Гермиона кивнула, вытаскивая маску из кармана и водворяя её на лицо. Затем она обернулась, и Деннис издал непонятный звук.

— Что? — раздражённо спросила она.

— Вы выглядите так… так…

— Как?

— Таинственно! — восторженно проговорил Деннис. Гермиона тихо хмыкнула, натягивая перчатки на руки. Затем она проверила палочку в кармане мантии и выпрямилась, прислушиваясь к себе: волнение пополам с азартом набирало обороты.

— Готов? — проговорила Гермиона и, получив утвердительный ответ, сделала шаг к двери и постучала. Звук ударов по дереву глухо прозвучал в тишине задворок Лютного переулка.

В ответ — тишина. Ни шагов, ни каких-либо звуков в доме. Что, если Скабиор в «Вивиерне»?