Дуэль
Шрифт:
– Читать будешь?
Пономарь обрадовано закивал.
Они расположились в гостиной. Игорь Сергеевич расположил пухлую папку у себя на коленях, развязал тесёмки. Под верхней обложкой оказалась стопа разноформатных бумаг. Некоторые были напечатаны на машинке, другие написаны от руки. Наряду с обычными листами писчей бумаги, были записи и на салфетках, полях газет, разорванных сигаретных пачках.
Прекратив рассматривать бумаги, Дарофеев взял верхний лист и стал внимательно читать машинописный текст:
"Это книга не для обывателя, интересующегося всякого рода тайнами и мистическими
Эзотерика - это очень простая наука. Набор элементарных истин, которые так просты и самоочевидны, что подавляющее большинство не даёт себе труда задуматься над ними. И лишь те, у кого достаточно сил обратить на них внимание, понимают, что законы, движущие миром, просты и повсеместны, что человек каждодневно применяет их, даже не догадываясь об их существовании, и поэтому сознательное использование их недостаточно духовными людьми может привести к катастрофическим последствиям."
Игорь Сергеевич оторвался от чтения и посмотрел на внимательно наблюдающего за происходящим Изотова.
– Ты это читал?
– Нет, - Сергей Владимирович в подтверждение своего слова отрицательно покачал головой.
– Я же просто снял ксерокс. Читать просто времени не было. Да я и не стал бы, без твоего согласия...
– Странное что-то тут...
– пожал плечами Пономарь.
– Он, то бишь я, пишу, что эзотерика - это элементарно...
– А что? Так и есть. Тайные знания почему такими стали, чтобы дать возможность жрецам, открывшим их, управлять толпой. А иначе, цивилизация просто не могла бы существовать.
– Может, оно было бы и к лучшему...
– вскользь заметил Дарофеев и вернулся к чтению.
Вторая страница содержала список добродетелей мага.
"Истинный эзотерик должен быть:
1.) Неуличим.
2.) Безупречен.
3.) Бесстрашен." - этот текст Игорь Сергеевич, несмотря на кажущуюся простоту, осмысливал долго, пытаясь понять, что именно скрывается за столь краткими определениями. Кроме этих трёх, там были и пункты с четвёртого по седьмой, однако, напротив цифр ничего написано не было.
Следующий лист уже был плотно покрыт рукописным текстом. Разбирая слова, Дарофеев стал вдумываться в смысл написанного и обнаружил, что это какое-то незнакомое упражнение. Некоторые места были густо замараны, в других текст просто зачеркнут, и поверх него шла исправляющая надпись. На полях громоздились примечания. Но, несмотря на то, что Пономарь уже, казалось, неплохо знал собственный сленг, ему попадались незнакомые понятия. В общем же, к удивлению Игоря Сергеевича, он уяснил общий смысл. Данная методика позволяла передвигаться по вертикальным поверхностям.
Позднейшая приписка гласила: "Помогаетдля ориентации при левитации с "Жалюзи"."
Чтение оказалось просто захватывающим. Пономарь сперва достаточно медленно поглощал собственные записи, потом он разошёлся и постепенно стал заглатывать целые страницы, едва взглянув на них. Всё, что там было написано намертво отпечатывалось в его памяти.
Он узнал как становиться невидимкой, по крайней
Под конец, нашлось и описание пресловутых "Жалюзи".
Пролистнув последнюю страницу, Дарофеев облегчённо вздохнул и посмотрел на застывшего в кресле Сергея Владимировича. Тот, казалось, даже не дышал. Целитель посмотрел на часы и понял, что они стоят. Вдруг секундная стрелка сдвинулась наделение. Заметив это, Дарофеев присмотрелся и, через минуту, по его личным ощущениям, стрелка опять совершила неспешный бросок.
Ужаснувшись внезапной догадке, Игорь Сергеевич вскочил с кресла, всем телом чувствуя возросшее сопротивление воздуха. Раскрытая папка, лежавшая на его коленях, соскочила и начала медленное падение на пол. Когда целитель, опомнившись, подхватил её, она преодолела не более пяти сантиметров.
Не представляя, что можно делать в таком, неописанном в записях, состоянии, Пономарь тихо сел обратно и стал ждать, когда же оно кончится. Но минуты реального времени теперь являлись часами субъективного. Поняв, что ждать смысла не имеет, Дарофеев запаниковал. После паники пришло странное чувство облегчения, и Игорь Сергеевич провалился в забытьё.
Осознавать себя Игорь Сергеевич начал постепенно. Сперва вернулось ощущение тела, потом зрение и Дарофеев обнаружил, что опять находится в космосе. Но это был не обычный, физический, космос, в котором он обнаружил себя после предыдущего стресса. Этот был пронизан видимыми излучениями. В нём летали какие-то живые существа. Общее впечатление было таким, словно целитель попал в разноцветный кисель, плотный и, одновременно, неощутимый.
Мимо него изредка проносились какие-то личности, но никто не обращал на Дарофеева никакого внимания. Он даже подумал, что невидим для обитателей этого слоя тонкого мира, но вот кто-то ощутимо в него врезался и, послав краткий телепатический импульс, в котором были собраны всевозможные извинения, понёсся дальше.
Вдруг внимание Игоря Сергеевича привлёк гигантских размеров синий шар, по поверхности которого, змеясь, плыли широкие красные полосы. Сразу же шар стал приближаться и вскоре Пономарь уже вплотную подлетел к его поверхности. В ней внезапно открылся проход, и целителя засосало внутрь странного образования.
Осмотревшись, Пономарь немного опешил. Он оказался в обычной комнате, одну стену которой полностью покрывал экран, чем-то похожий на телевизионный, из мебели был всего один стул. На него-то и уселся Игорь Сергеевич.
– Здравствуйте...
– сказал он на всякий случай.
– Информаториум приветствует Игоря Сергеевича Дарофеева, - протекла из конца в конец экрана крупная надпись.
– Кто вы?..
– Пономарь не до конца пришёл в себя и озирался по сторонам, пытаясь найти того, кто сделал эту надпись.