Дуэль
Шрифт:
Витю приволокли в одну из пустующих комнат, где из потолка торчал крюк для люстры. Привязав мальчика за руки, охранники подвесили его на этот крюк. Один из них наотмашь хлестнул Витю по щеке. Мальчик дёрнулся, но не издал ни звука.
В следующий момент у всех присутствующих в головах зазвучал голос:
– Отпустите!
Бандиты переглянулись. Им было известно, что их подопечный обладает некими особыми способностями, но чтобы он так просто мог говорить, не открывая рта, это им в голову прийти не могло.
–
– глумливо проговорил один из боевиков, справившись с первоначальным шоком, - или опустить?
– Ты - Банан, - стал проецировать Матюшин свой голос охранникам, - тебе двадцать один год. В шестнадцать попал на малолетку за квартиру. Там же был опущен и полтора года обслуживал всех под именем Валька. При подъёме на взросляк скрыл это и стал жить как приблатнённый.
Все бандиты, кроме Банана, расхохотались.
– Валька! Вафлёр! Дай-ка мы тебе на клык навалим!
– А ты, - продолжил Витя, - Упырь.
Предложивший использовать Банана по назначению замолк и, подскочив к пацану, замахнулся, чтобы прервать его откровения, но кто-то поставил ему подножку и Упырь повалился, нелепо задрав ноги.
– В детстве ты подглядывал за родителями в спальне. Потом стал воровать на зимних дачах. Свою девчонку, которая пригрозила тебя выдать, отдал на изнасилование друзьям, с которыми ходил на "дела". Когда они её убили, зарубил всех топором, адом, где это происходило - поджёг.
– Ах ты, сука! На кентов руку поднял!
– завопил кто-то.
– Закрой хлебало!
– рявкнул Упырь, поднимаясь с пола.
– Посмотрим, что он про тебя, Карась, расскажет...
– Карась, - зазвучало у всех в головах.
– Сидел за гоп-стоп. Пользовался тем, что был близок к пахану зоны и крысятничал из зековского общака.
– Да вы что, мужики, слушаете этого ублюдка!
– завопил Карась.
– Вы въехали что он делает? Он же нас друг на друга натравливает! Ну, кто из вас подлянок не делал? А?!
Он оглядел бандитов. Те, стояли, как вкопанные, даже те, кто заламывал руки Банану, ослабили свою хватку.
– Мочить его надо! Без лишнего базара! Мочить!
– последнее слово Карась сказал с такой ненавистью, что Витя весь содрогнулся. Вал эмоций преступника захлестнул мальчика.
– Стоять!
– прогремел на всю комнату властный голос. Боевики повернулись к его обладателю и увидели перед собой высокого, чуть седоватого хиляка, которого их босс, неведомо зачем, поселил в этом же доме.
– Через пять минут здесь будет Корень, - сообщил Кашеваров уже чуть тише, - если кому-то хочется расстаться со своими мужскими достоинствами продолжайте...
– Да чего ты гонишь?!
– слегка неуверенно проговорил Упырь.
– Шеф только в тачку сел. Раньше завтра не вернётся...
– Кто не верит - может остаться и продолжить, - равнодушно проговорил Призрак, - остальным лучше разбежаться и занять свои места...
Михаил
– Да, ещё я бы советовал срочно вызвать врача. Пацан, по-моему, сильно обморожен...
Когда в Химки прибыл Николай Андреевич, всё было уже спокойно. Витя лежал в кровати, около него сидел местный врач, а медсестра обрабатывала какой-то мазью ступню паренька.
– Что с ним?
– резко спросил мафиози.
– Ничего страшного, - врач встал, - по всем симптомам - нервное истощение. Кроме того, лёгкое обморожение конечностей. Неделю полежит, - если не будет простуды, - то этим всё и кончится.
Корень выругался и, уходя, хлопнул дверью. Он шёл разыскивать Призрака.
Случилось то, чего Репнев опасался, но не позволял этому подозрению даже появиться в своих мыслях. Витя Матюшин, судя по рассказу Михаила Руслановича, оказался не так прост. Ему без особых усилий удалось ускользнуть из-под телепатического наблюдения. И это значило, что всё время пленения он вёл с Корнем какую-то игру. Смысл её был мафиози неясен и это было вдвойне подозрительно.
Кроме того, судя по реакции Призрака на побег, последовавшее за ним пленение мальчика, Кашеваров искренне привязался к хумчанину. Иначе телепат и пальцем бы не пошевелил, чтобы спасти пацана от расправы, не стал бы звонить Николаю Андреевичу с требованием немедленно вернуться. Репнев не терпел, чтобы ему приказывали, и сейчас, выполнив требование подчинённого, причём такого, который находился на самой нижней ступени криминальной иерархии, Корень не мог этого простить ни себе, ни ему.
Возникшая эмоциональная связь надзирателя и его подопечного могла принести в дальнейшем немало неприятностей. Николай Андреевич понимал это очень отчётливо и не мог допустить, чтобы личные чувства как-то влияли на ход задуманного им дела.
К великому сожалению мафиози, в его распоряжении больше не было настоящих телепатов. Поэтому Репнев сделал заметку в своей записной книжке о том, чтобы дать Драйверу задачу найти Призраку замену. Пока же замены не было, приходилось мириться с присутствием в своей организации потенциально нелояльного субъекта.
Да и из-за дурацкой мысли самого Николая Андреевича, Витя на несколько дней выпал из работы. Задержки Репнев планировал, но не такие длительные. В Москве оставалось ещё немало личностей, которые мешали криминальному бизнесу Корня. И с ними следовало разобраться не откладывая. К примеру, тот же Рыбак...
Но неожиданности в этот день ещё не кончились.
Приехав к себе домой, на Кутузовский, мафиози, в сопровождении двух телохранов поднялся к своей квартире. На звонок дверь открылась, и перед Николаем Андреевичем возник не дежуривший боевик, а совершенно незнакомая личность. Личность эта была мужского пола и приветливо улыбалась.