Дуэль с собой

Пугачев Борис Львович

— Ну, ты, конечно, как всегда преувеличиваешь. Не так все страшно. И в театр иногда выбираемся, и в кино. Кое-что читаем. Вот спортом заниматься действительно некогда. Ну а за границу — это несбыточная мечта засекреченного инженера.

— А я вот езжу. Даже в капстраны, хотя более засекреченный, чем ты, — похвастался Родик.

— Здорово. Я подумаю над твоим предложением, посоветуюсь с женой.

— Ну, тогда мое предложение можно забыть прямо сейчас.

— Да нет, она стала совсем другой, а уж если узнает, сколько я буду приносить денег, то вообще может тебя полюбить. Тогда все получилось по-дурацки. Из-за какой-то мелочи перечеркнули всю жизнь…

— Здесь ты не совсем прав. Во-первых, я не считаю

это мелочью, а во-вторых, возможно, если бы мы остались неразлучными, сегодня я выглядел бы, как ты и все наши одноклассники. Атак — есть перспектива и у меня и у тебя. Пойдем к ребятам, а то обидятся. Кроме того, у нас на сегодня запланирована масса развлечений. Для начала мы покажем мужикам по видику порнуху, а девчонкам подарим по презервативу с усиками. Посмотрим на реакцию закомплексованных советских инженеров. Ну, а чтобы снизить сексуальное возбуждение, дадим им вот этот напиток. Надевай индейский головной убор и бери миску с напитком — смесь убийственная. Потом рецепт дам. Я буду разливать, а ты объясняй, что это напиток для ворожбы. Выпивший его становится невероятно привлекательным для противоположного пола. Когда они начнут пить, я включу порнуху. Могу поспорить, что ни один из них ничего подобного не видел. Мне ее в Венесуэле в публичном доме подарили. Вульгарно, но один раз посмотреть стоит.

— Слушай, а нас не посадят?

— Вот, есть уже один закомплексованный советский человек. Прошло то время. Сегодня все разрешено. Да и тогда надо было с поличным поймать. Ладно, не робей, пошли…

ГЛАВА 29

Полагать, что задуманное будет развиваться по заранее намеченному плану, — все равно что качать взрослого человека в люльке младенца.

Э. Берк

Фирма «Терраблок» охотно откликнулась на предложение о сотрудничестве и выдвинула большое количество требований по организации рекламы, оплате передачи технологии и чертежно — технической документации, гарантиям эксклюзивности работы, участию в будущих прибылях. Кроме того, что было очень важно, фирма сообщила об уже имеющихся у нее контактах в Советском Союзе и необходимости координации всех действий.

Родикиз присланного перечня выбрал всего два предприятия. Одно было подмосковным строительно-монтажным управлением, а второе — кооперативом. Строительно-монтажное управление участвовало в возведении экспериментального терраблокового дома и каким-то способом заполучило пресс, привезенный для этих целей из Америки. Пресс стоял в дальнем углу захламленного склада и, вероятно, после отъезда американцев не использовался. Как его включать и как на нем работать, никто не знал. Более того, никаких документов, в том числе и на передачу пресса, не было, а специалистов, принимавших участие в показательном строительстве, найти не удалось. Построенный терраблоковый дом Родик осмотрел, но, будучи строителем-любителем, хотя и имеющим десятилетний опыт сначала студенческих стройотрядов, а потом халтурных шабашек, мог сделать только примитивный поверхностный вывод: дом стоит и капитальных разрушений не заметно. Насколько существенны трещины в стенах и частичные обсыпания цокольной части, он не понимал — требовалось привлечение специалистов.

Кооператив занимался выпуском различных закладных металлических строительных деталей и сеток. Средств и оборудования для более крупного производства и тем более для изготовления прессов с предельной гидравликой у них не было. Откуда-то они достали общие виды чертежей пресса и основные технические параметры, но что с этим делать, не представляли и даже не удосужились перевести дюймовые размеры в миллиметры. Проанализировав ситуацию, Родик решил не связываться с этими предприятиями, постараться забрать у них все, касающееся прессов, и самому создавать

для начала полный комплект документации, включая чертежи, сертификацию терраблоков и разработку строительной технологии.

За последнее согласился взяться Петр Николаевич при условии оформления хозяйственного договора на сумму сто двадцать тысяч рублей и оплаты четырех сотрудников через кооператив из расчета пятьсот рублей в месяц. Все исследования и подготовку документации он обещал завершить за три месяца. Утверждение и согласование бумаг он на себя не брал, объясняя это необходимостью привлечения других учреждений, в том числе Госстроя. Сколько это будет стоить, Петр Николаевич не знал и поэтому обещал только бесплатное сопровождение и всемерное содействие. Для остального надо было искать исполнителей.

Сделать технико-экономическое обоснование, которое хотел видеть Григорий Михайлович, не получилось. Просто отсутствовали какие-либо аналоги, а американские цены у нас, естественно, были неприменимы.

Как понял Родик, такая ситуация вообще являлась типичной для любой деятельности, связанной с необходимостью включения в расчеты зарубежной валюты, и урок, преподанный новым партнером, начинал терять практическую ценность. При социализме подобных проблем не возникало. Соотношение между той или иной валютой и рублем было почти постоянным, а цена продажи волюнтаристически назначалась и включалась в соответствующие руководящие документы. Безналичные деньги попросту перекладывались из одного государственного кармана в другой. Перестройка сломала эту систему, и безналичные деньги тоже стали деньгами. Чтобы определить теперь, при отсутствии отечественных аналогов, почем продукцию будут покупать и купят ли вообще, требовалось несколько лет, однако их никто не имел. Единственный выход — каким-то способом включиться в государственный заказ, но и эта система рушилась на глазах, в чем Родик убедился еще при посещении председателя Госснаба. Попробовать стоило, но быстро. Все эти рассуждения Родик не без ехидства изложил Григорию Михайловичу, а в заключение заметил:

— Гриша, ты образованный экономист, владеющий массой таинственных для меня знаний. Я могу сегодня дать любые данные по прессам, а можешь ли ты провести хотя бы примитивный анализ целесообразности проекта? Заметь, не экономической эффективности, а только целесообразности.

— Конечно. Проведи маркетинг, определи требуемый объем производства и цену реализации.

— Ха-ха, умный какой! Я думал об этом. Маркетинг нельзя провести теоретически. Основной объект маркетинга — рынок, а рынка, тем более таких прессов, у нас нет.

— Проведи экспертные оценки.

— Еще смешнее. Провел. Могу доложить результат, но как ему верить, если все эксперты услышали о терраблоках чуть ли не вчера? Да они и не готовы к серьезным оценкам. Раньше им все, начиная от цен и кончая объемами производства, давалось сверху, а покупать все были обязаны, иначе, как ты знаешь, лишали премии и снимали с работы.

— Ну тогда определи себестоимость и добавь нормативную прибыль, принятую в машиностроении.

— Сделал. Получается почти в пятнадцать раз дешевле, чем у американцев, даже если перевести рубли в доллары по коммерческому курсу. Однако что это дает? Мы же в Америку продавать не планируем. А много это или мало для наших условий — не ясно.

— Может, ты в чем-то и прав. Я подхожу с позиций либо социалистической экономики, либо капиталистической, а у нас переходный период, для которого в твоем случае ни тот ни другой метод не подходит.

— Во-во, однако заметь, так не только в моем случае. У Бори та жа проблема. Да и вообще это становится типичным. Просто ты раньше продавал все за рубеж, а мы стараемся, наоборот, тащить сюда. Причем, заметь: наш случай— это будущее… Короче, что будем делать с твоим любимым экономическим обоснованием?