Дублер
Шрифт:
– Ты уверена, что не хочешь кофе?
И тут Нора внезапно отпрянула, переползла на другой конец дивана, повернулась, вытаращила на него глаза и проорала:
– ТЫ ЧО, НЕ СЛЫШАЛ? Я СК’ЗАЛА «НЕТ»! ИДИ НА ХРЕН, Стив, ничо странного, что жена сбежала от тебя!
Секунду-другую в комнате царило молчание, пока они сидели на разных концах дивана, сверкая глазами друг на друга в мерцающем сером свете. Слова прозвучали таким ударом, что Стивен даже приложил ладонь к лицу, а рот его открывался и закрывался, начиная выговаривать слова, которые сознание не позволяло ему произнести.
Нора вытерла слюну с уголка рта тыльной стороной ладони, потом повалилась
– Да пошла ты, Нора, – сказал Стивен, словно самому себе.
– Эй. И ты пошел, мальчик Стиви, – тихо ответила она, но без убежденности и свернулась еще плотнее.
Стивен медленно встал, прошел на кухню и закрыл за собой дверь. В детстве, когда взрослые говорили: «Мне надо выпить», – он всегда недоумевал, что же они имеют в виду. Теперь он это знал. Слишком часто в последние дни он обнаруживал, что ему надо выпить. Более того, он вдруг позавидовал Нориному забытью. Возможно, если он тоже набухается и наестся колес, то ему полегчает. Внезапно это показалось не только разумным планом, но и абсолютной необходимостью; Стивен достал из шкафа бутылку водки, налил добрых три дюйма в стакан и добавил немного теплого выдохшегося тоника. Тут он увидел, что до сих пор сжимает в руке коричневый пузырек с пилюлями, и, совершенно не думая, к чему это может привести, отвернул крышку, сунул одну пилюлю в рот, а затем одним духом осушил стакан.
Налил еще дюйм водки.
Он услышал какой-то шум в соседней комнате, звук движения, затем внезапный грохот – такой звук может получиться, скажем, если тело падает с дивана. Стивен поборол искушение пойти помочь, остался где сидел и снова осушил стакан. Вскоре после этого послышался долгий болезненный стон, какой издает человек, только что упав с дивана, потом звук неуверенных шагов. Нора, на полусогнутых, показалась в дверях, ухватилась одной рукой за ручку, а другой за косяк. Губы ее были влажными, лицо совершенно белым, кроме темных пятен вокруг глаз, – выглядела она как актриса немого кино.
– Эй, – сказал Стивен, пытаясь говорить сурово. – Как ты себя чувствуешь?
– Просто… отвратно, – ответила она.
– Забудь об этом, мы все говорим то, что не…
– Нет, в смысле, меня сейчас, кажется, стошнит, – выпалила она и проковыляла в кроваво-красную ванную.
Свидетель [35]
Они втиснулись в крошечную ванную. Стивен мягко растирал Норину спину или убирал влажные волосы со лба. В другое время такая близость могла бы возбуждать, но всякую романтику и нежность сводили на нет остатки его злости и то, что Нору рвало в раковину, часто и обильно. Это продолжалось так долго, что Стивен даже принес два стула и впихнул их внутрь, чтобы дама могла блевать хотя бы с относительным комфортом.
35
Здесь и далее в главе аллюзия на фильм «Свидетель» 1985 г. с Харрисоном Фордом.
В основном они молчали, и когда уже процесс вроде бы подошел к концу, Нора наконец хрипло сообщила:
– Мне нравится, что ты сделал с этим местом.
– Спасибо.
Она подняла голову от раковины:
– Ладно, кажется, это последнее.
– Будем надеяться.
Она откинулась на спинку стула и улыбнулась Стивену:
– Что ж, после всего сегодняшнего дерьма приятно видеть, что мы с тобой все равно
– Как ты себя чувствуешь?
– Ох-ох, доктор Стив вернулся. – Она приложила ладонь к голове, потом к животу. – Я чувствую себя ин-те-ре-е-есно. Не волнуйся, я не буду просить твою зубную щетку. У меня есть своя, в сумочке.
Стивен сходил за ней, забрав с собой стулья, потом вернулся и смотрел из дверей, как Нора одной рукой усердно чистит зубы, а другой ищет сигареты, и подумал, что иногда она напоминает рафинированного шкипера рыболовного судна.
– Может, хочешь в душ? Немного освежиться?
– Пожалуй. Да, пожалуй.
Он прошел в ванную мимо нее и включил душ, потом вернулся в комнату, чтобы найти ей что-нибудь свежее переодеться. Он отыскал в шкафу чистую рубашку, спортивные штаны в мешке с выстиранным бельем и вернулся в затянутую паром ванную.
Ему тут же пришла на ум сцена из «Свидетеля», где Харрисон Форд, затурканный коп из Филадельфии, видит в ванной застенчивую вдову Келли Макгиллис из секты амишей и между ними повисает пристальный страстный взгляд. В данный момент страстного взгляда не получилось, по крайней мере, ему ничего такого разглядеть не удалось, поскольку Нора застряла в процессе снимания платья. Платье было то же самое, которое она надевала на день рождения Джоша, когда они впервые встретились: черное, старое, красивое, лоснящееся от носки на плечах и подоле, но она пыталась стянуть его через голову, не расстегнув пуговицы на плече. Что-то в этом было от ужимок прославленного фокусника, выпутывающегося из цепей: она стояла, полуприсев и сведя колени, – бледная, в красных пятнах, в несочетающемся белье и спущенных черных колготках – и пыталась одной рукой натянуть платье на подбородок, а другой, в которой держала горящую сигарету, не дать себе свалиться в душевую кабинку. Внезапно почувствовав себя немного амишем, Стивен рыцарственно попытался зафиксировать взгляд на полистирольной потолочной плитке.
– Помощь нужна? – спросил он, чтобы сообщить о своем присутствии.
– Кто-то выключил свет, Доктор, – хихикнула она из-под платья.
– О’кей, постой-ка. – Он шагнул вперед, как раз когда она качнулась к нему, хватая его за локти и толкая к стене. Так она недолго постояла, уже смеясь и прижимаясь к Стивену всем телом, пока он очень аккуратно пытался расстегнуть пуговицы изнутри.
– Ой! Волосы, волосы!
– Так стой спокойно.
– Я пытаюсь…
Пуговица отскочила, и Стивен зажал ее в ладони.
– Вот, получается. Подожди. – И он сильно потянул платье вверх обеими руками, надеясь, что она не услышит звук рвущейся ткани.
Через секунду Нора открыла сперва один глаз с размазанной вокруг косметикой, потом второй, но не отодвинулась от него, даже притиснулась ближе. Руки Стивена лежали на ее голой спине, теперь влажной от пара и пота, не давая упасть, их носы соприкасались, Норина подвздошная кость больно врезалась ему в низ живота. Они немного постояли так, застыв где-то между медленным танцем и скандалом.
Нора начала смеяться хрипло и пьяно.
– А это… увлекательно, – пробормотала она, теперь прижавшись щекой к его щеке.
– Определенно.
– Хочешь присоединиться ко мне? – прошептала она ему в ухо.
Его рука каким-то образом нашла путь под бретельку лифчика: ее кожа под пальцами была теплой и мягкой; у Норы изо рта пахло сигаретами, зубной пастой и виски – и чем-то еще, о чем он решил не думать.
– Я бы пригласила тебя на танец, но мои колготки вот-вот свалятся, – мурлыкнула Нора.