Дублер Казановы
Шрифт:
Когда в семье три мужика, считая Дона, у которого целых четыре конечности, то нужно либо бегать за каждым с веником и тряпкой, либо относиться к грязи философски. Лара предпочитала последнее. В конце концов, в жизни есть более важные приоритеты.
Она поймала себя на мысли, что отвлеклась, и страха уже нет. Да и кофе подействовал, спать уже не хотелось. Лариса подошла к большому зеркалу, висевшему над раковиной, и посмотрела на себя. Все нормально. Выражение лица обычное, глаза спокойные. Она улыбнулась и подмигнула своему отражению.
"Ничего, ещё повоюем! Кого я испугалась?
Лара окинула взглядом кухню. Вот то, что нужно, - кухонный топорик для рубки мяса. С одной стороны острый, но в таком качестве она вряд ли сможет им воспользоваться - с детства боится вида крови, - а с другой стороны молоток для отбивных с конусовидными шипами. Лариса сняла его с крючка и взвесила в руке. Тяжелый. Даже если шарахнешь боковой стороной, - запросто можно вырубить здоровенного мужика, не то, что миниатюрную Натку.
Налив остатки кофе в большую фаянсовую кружку, она прихватила с собой кухонный топорик и пошла в гостиную, не выключая свет на кухне. Оставив полуоткрытой дверь, включила торшер, подтащила его к креслу и лишь потом закрыла дверь. Пусть свет в кухне останется, так спокойнее. Села и снова устроилась с книгой. В доме по-прежнему было тихо, но ей уже не было страшно. Слева на подлокотнике стояла кружка кофе, а под правой рукой лежал топорик. Вполне можно просидеть с комфортом до первых петухов.
Прихлебывая кофе, Лариса открыла детектив и углубилась в чтение. За любимым занятием время летело незаметно. Она перевернула очередную страницу и вдруг замерла. Показалось или действительно в Наткиной комнате заскрипели пружины кровати? Лара прислушалась, но ничего не услышала.
"Нет, наверное, показалось, - успокоила она себя.
– Или Натка просто повернулась во сне".
Но вот опять послышался тот же звук, на этот раз отчетливо. Звук такой, будто кто-то сел на край кровати. Потом Натка встала, и пружины в ответ снова жалобно простонали.
От ужаса Лариса внезапно взмокла, как мышь, и оцепенела. Так уж устроена её психика - в первый момент типичная "реакция жука" - она замирала, не в силах пошевелиться. Потом это состояние постепенно проходило, и восстанавливалась способность действовать. Самое страшное когда не знаешь, какая опасность тебя подстерегает, и что делать.
Придя в себя, Лара метнулась к подруге и присела перед тахтой на корточки.
– Алка, проснись, - шептала она, почему-то оглядываясь на дверь и отгоняя от себя пугающую мысль, что неспроста подруга спит так крепко. Дорогая, я боюсь. Умоляю, проснись же!
Ей показалось, что дверь их комнаты медленно открывается, она перепугалась ещё больше и стала энергично трясти подругу за плечо. Алла открыла глаза и тут же села.
– Что?
– спросила она.
Приложив палец к губам, Лара показала на стену, за которой уже явственно слышались шаги Натки.
– Проснулась, кретинка
– Сейчас пойдет смертоубийство творить.
Слова подруги прозвучали столь зловеще, что Лариса непроизвольно вздрогнула, вжав голову в плечи.
"Ой, влипли мы, две дуры!" - успела она подумать и хотела уже сказать об этом Алле, но замерла.
Из Наткиной комнаты донесся вздох-стон, как будто кто-то с силой выдохнул воздух, взвизгнули пружины кровати, потом подряд несколько глухих ударов, что-то упало на пол и с грохотом покатилось.
Подруги переглянулись. Притянув к себе Лару, Алла прошептала ей в ухо:
– Если б я не знала, что Натка там одна, то решила бы, что она только что кого-то грохнула канделябром.
Лариса кивнула и тоже прошептала ей на ухо:
– Видимо, она воспроизводит то, что сделала с Мариком в ту ночь. Лидия Петровна же говорила, что Натка может повторить свои действия.
Зло прищурившись и уже не понижая голоса, Алла заявила:
– Пошли к ней, а то она может в раж войти.
Глаза Лары округлились от ужаса.
– Ты что?! А может, она психбольная?! Давай лучше отсидимся здесь и закроем дверь хотя бы на ножку стула. Я вон молоток-топорик с кухни прихватила.
Алла лишь усмехнулась и покачала головой:
– Не ссы крутым кипятком, старуха. Ничего Натка нам не сделает. Я её подмышкой унесу, а будет брыкаться, - башку сверну и скажу, что так и було.
Тем временем Наташа деловито ходила по комнате туда-сюда и что-то делала. Заскрипели дверцы, видимо, та открыла платяной шкаф. Что она там делала? Одевалась? Что-то прятала? Прошло некоторое время и по полу что-то прошуршало, потом открылась дверь её комнаты, и шуршание тяжелого предмета стало явственнее.
– Труп поволокла, - зловещим голосом констатировала Алла.
Хлопнула задняя дверь, ведущая на веранду, и все стихло.
– Пошли посмотрим, куда наша убивица направилась, - уже другим, деловитым тоном произнесла верная боевая подруга и первой двинулась к двери. Лара, прихватив топорик, пошла за ней. Ее тоже разбирало любопытство. Хоть и жутковато, но какая же женщина не сунется туда, где происходят таинственные события?! Женщины, как известно, гораздо любопытнее кошек, которых, согласно пословице, этот самый недостаток и сгубил.
Хотя светила полная луна и во дворе было довольно светло, но из окна кухни Натку было плохо видно.
– Может, вырубить в кухне свет?
– предложила Алла и протянула руку к выключателю.
– Не надо, - остановила её Лара.
– Она заметит, что свет погас.
– Тогда давай выйдем на крыльцо, а то отсюда ни пса не видать. Самое интересное пропустим.
Лариса только покачала головой, но тем не менее, пошла за ней, сжимая в руке топорик-молоток. Бесшумно открыв дверь, подруги, пригнувшись, вышли на незастекленную веранду, спустились по ступенькам и притаились за летней беседкой. Постепенно глаза привыкли к бледному лунному освещению. Во дворе росли какие-то кусты, и их неясные очертания навевали на Лару ужас. Казалось, что за одним из них притаилась Натка и только и ждет, когда к ней приблизятся.