Дублер Казановы
Шрифт:
– Лидия Петровна, неудобно обременять вас, вы после дежурства устали, - сказала Лара.
– Давайте отложим консультацию на другой день. Думаю, что пару дней дело потерпит.
– Нет, Лариса, - покачала та головой.
– Все остальные дни я на приеме с девяти и до пяти. Уйти не смогу, иначе подведу своих больных. После пяти я уже не застану в отделении Виктора Павловича, а мне нужно с ним поговорить о нашей подопечной.
– Тогда я в два за вами приеду, отвезу в Склиф, а потом доставлю домой, - предложила Алла.
Лара
– Лучше я, - вызвалась Лариса, незаметно для врача толкнув подругу ногой.
Алла все поняла и весело ответила:
– Ладно, мы сами разберемся. Слишком большой конкурс оказался за звание быть вашим водителем. Народ так и рвется, просто кипит энтузиазмом.
Лидия Петровна рассмеялась.
– Хорошо, жду кого-нибудь из вас в два часа.
Лара поднялась.
– Спасибо за все, Лидия Петровна, и извините, что отняли у вас столько времени. Вы устали после дежурства, да и пациенты ждут, а мы тут со своими проблемами.
– Ничего страшного, Лариса. Каждый случай уникален, и каждый человек имеет право, чтобы я уделила ему столько внимания, сколько требуется. Коммерческие учреждения тем и хороши, что нет очередей, так что есть возможность поговорить свободно, не нервничая из-за того, что за дверью ждут другие пациенты. Обычно больные приходят либо утром, либо после обеда. Сейчас у нас относительное затишье, так что вы не заняли время других пациентов.
Подруги попрощались с врачом и вышли из кабинета.
На улице Алла не стала сдерживать чувств:
– Мать, я в полном охуении! До чего ж классная баба! Ежкина мать, разложила меня, как таракана на стеклышке, а я только усами шевелю и киваю. Главное, ведь говорила она много малоприятных вещей. Другой бы от меня тут же в рог получил, а я ей внимала, уж очень интересно было столько всего узнать про себя.
– Да я тоже на тебя удивлялась, подруга, какая ты, однако, податливая. А я-то думала, ты железная бизнес-леди, - решилась чуть подколоть Лариса.
Но воодушевленная Алла будто ничего не заметила.
– Теперь все про себя знаю. Вроде бы и раньше об этом подозревала, но психиатриня так все складно изложила, и все про меня. Главное, я ведь даже ничего ей про себя не рассказывала, она сама сечет фишку. Теперь понятно, почему психиатресса детективы разгадывает, как орешки щелкает! На хрена ей бегать, высунув язык, факты собирать?! Как глянет на человека, так уже знает, - он убил или не он. Вот кому надо в ментовке-то работать, тогда всех остальных можно уволить.
– Я ей тоже как-то об этом сказала, а Лидия Петровна говорит, что на своем месте.
– Конечно, на своем. Здесь она гораздо больше пользы принесет. Представляешь, скольким людям помогла? Зачем ей уличать
– А я тебе что говорила! А ты про неё ехидничала!
– Все-все, старуха, беру свои слова взад! Замечательная бабец, я таких ещё не встречала. А умная какая! Я-то думала, что всех умнее, а оказывается, и поумнее меня люди есть. Теперь тоже буду к ней бегать, советоваться.
– Это пойдет тебе только на пользу.
– Я как заново родилась, но не в физическом, а в психологическом смысле, - продолжала восторгаться Алла.
– Все бяки в прошлом, строим новую жизнь. Может, и вправду, найду себе подходящего мужичка, да и создам крепкую ячейку общества со всеми полагающимися причиндалами.
– Давно пора, подруга.
Глядите-ка! Алка-то сделала правильные выводы. Во время беседы Лариса немного опасалась, что подруга поддакивает врачу лишь для видимости, опять играет какую-то роль, а та, оказывается, в самом деле прочувствовала. Вряд ли после первой же встречи кардинально изменит собственную жизнь... Но ничего, как говорится, капля камень долбит.
Лариса не преминула закрепить результат.
– Я буду периодически напоминать, что она тебе советовала.
– Мать, я не против. Совет умного человека послушать невредно. Надо было тебе раньше меня привести к психиатрине, я бы, глядишь, тут же взяла мозги в руки. Классно она мне их вправила, я и охнуть не успела, как на все согласилась. В жизни никогда никому инициативы не уступала, а тут только поддакивала. Да-а, она покрепче меня характером будет. Очень интересно я провела время, ничуть не жалею.
– Лидия Петровна говорила, что все психиатры такие и со всеми будет интересно пообщаться.
– Думаю, она из профессиональной солидарности так говорит. У них же тоже своя этика. Не может врач сказать: "Я классный специалист, а все остальные порядочное дерьмо".
– Но может быть, она права, - не согласилась Лара.
– Сама по себе психиатрия такая профессия, что не терпит дураков.
– А человеческий фактор? Люди-то все разные. Знания у него, может, и есть, но тут нужны и личностные качества. Она-то добрая баба, сразу видно. Всех жалеет, но как-то по-другому, не как обычные люди. Понимает их и объясняет их поступки.
– Наверное, и другие психиатры так же. Лидия Петровна говорила, что душевнобольных нельзя не жалеть - они такие беспомощные, а психиатр их последняя надежда.
– Не знаю про других психиатров и знать не хочу, - отрезала максималистка Алла.
– У нас есть своя психиатриня, с которой нам замечательно, будем за неё держаться. Я бы к ней и просто так забежала, когда на душе неспокойно или просто потрепаться о том о сем. А то мы каждый раз используем её в качестве детектива.
– Я тоже собиралась просто так к ней зайти, поблагодарить, поболтать о жизни. С ней интересно говорить обо всем.