Дубль
Шрифт:
Через несколько недель я попросила Ксюшу сходить со мной на УЗИ. Приближался первый скрининг и я ужасно нервничала. Мы с сестрой смотрелись вместе необычно и привлекали к себе внимание, сидя рядом на лавке в коридоре поликлиники. Я даже развеселились, прошептав ей, что сейчас непонятно, кто из нас мама, а кто папа.
– Дурочка!
– ласково пожурила меня Ксюша и мы с ней обе прыснули со смеху.
– Зайцева по записи проходите, - вызвала нас врач и мы с сестрой тут же вскочили.
– Обе что-ли?
– спросила женщина, окинув нас удивленным взглядом.
– Нет, только
– схватила за руку Ксюшу, как-будто кто-то хотел у меня её отнять. Почему-то мне жизненно важно казалось присутствие сестры рядом в этот момент. Понятно, почему беременные таскают с собой мужей - разделить с ними самые важные моменты жизни.
– Ну, проходите... Вы на кушетку, а вы на стул.
– распределила места врач и села за свой аппарат.
На голый живот капнул холодный гель, и валик принялся его равномерно распределять. Не очень приятное ощущение, тем более когда внутри итак всё дрожит от волнения. Быстрый стук маленького сердечка неожиданно прошил тишину и Ксюша рядом громко всхлипнула. Наверное, это я должна была плакать от счастья, но мне было так хорошо, что хотелось петь. Именно в этот момент, когда я изогнулась от любопытства и увидела на экране непонятную букашечку, я в полной мере осознала, что мой ребёнок жив и судя по размерам в норме. А Ксюша пусть поплачет за двоих, мне ведь нельзя!
– Так, один плод измерила, теперь попробую второй. Так неудобно лежит...
– сказала спокойно врач, а меня словно обухом по голове ударило. Даже Ксюша перестала слезоточить и смешно открыла рот от удивления. Так значит мне не послышалось?
– Как второй?
– прохрипела я, обращаясь к врачу.
– А что, и второй там есть?
Женщина нечитаемым взглядом посмотрела на меня и сделала какие-то свои выводы.
– Первый раз значит пришли... Ну что ж, мне выпала честь поздравить вас с двойней.
Она перевела взгляд на Ксюшу и добавила:
– Однояйцевой, по всей видимости. Вот смотрите, - снова показала на экран, - ручки, ножки... Вы ж не думали, что у одного ребёнка столько конечностей? Второй плод просто лежит позади первого.
Вот так букашка. Честно говоря, я вообще мало что понимала кроме того, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Ксюша громко всхлипнула. Ещё раз. И разрыдалась. Вот как так? Беременна я, а гормоны шалят у неё? А может это у меня просто шок? Ну бывает же так что эмоции не успевают за мозгом? Правда я вообще не была слезливой в отличие от сестры и, по всей видимости, не буду.
– Простите...
– выдохнула Ксюша, одной рукой вытирая слёзы, а другой сжимая до боли мне руку.
– Я не специально.
– Ну и поддержка...
– недовольно сказала врач, но вернулась к своей работе.
– Снимок будем делать? Дополнительно нужно будет оплатить.
– Конечно, - обрадовалась я первой фотографии своего... ох, мамочки... своих детей. И почему я раньше не подумала о такой возможности?
Поддерживая друг друга за руки мы с Ксюшей молча вышли из кабинета. К этому времени она успокоилась и лишь дрожащая рука, которой она поглаживала мое предплечье, выдавало её состояние. Я уже провела анализ и поняла, почему сестра так остро реагировала: её невозможная мечта стать матерью воплотилась во мне, да ещё в двойном размере.
Мы с ней молча вышли из поликлиники и сели на лавочку близлежащего сквера.
– Я не знаю, что сказать...
–
– Мама будет в шоке…
– Это точно. Слушай, - пришла мне в голову мысль, которой я поспешила поделиться, - ну это же здорово! Считай каждому по ребёнку: тебе и мне. Они у нас будут самые счастливые на свете!
Ксюша закивала соглашаясь, закусила губу и подняла голову к чистому безмятежному небу. По её щекам опять потекли слёзы.
– Спасибо тебе... Никогда не думала, что моя мечта стать матерью воплотится в тебе. Надо пойти поставить две благодарственные свечки.
– Одну-то понятно, а вторую зачем?
– За здоровье мужчины, который поучаствовал в зачатии.
– на последних словах Ксюша лукаво улыбнулась.
– Как кстати его имя?
– Ну уж нет, хитрюга, - рассмеялась я, - не скажу! А свечку сама поставлю, заслужил.
Можно ли быть более счастливой? Ещё утром я думала, что нет. Оказывается счастье безразмерная величина, которая имеет свойство растягиваться в пространстве и времени. Да, мне было страшно от неизвестности. Я понимала, как мне будет непросто и что меня ждёт. Но... Я сделала счастливой всю свою семью - себя, Ксюшу, маму - и обеспечила себя потомством на многие годы вперёд, до конца своей жизни…
Наверное, права была сестра, когда говорила, что женская участь в нашей семье жить без мужчин. Я не жалела ни о чём. Пусть и не познала великой любви, но страсть, безумное желание и потрясающее удовлетворение - вполне. Глеб Стужев выполнил свою миссию на десять баллов из пяти: подарил мне двойное счастье и спас от одиночества.
– Спасибо, какой прекрасный букет!
Сегодня меня провожали всем коллективом в декретный отпуск. Я бы ещё поработала, но мой гинеколог категорически была против. Семь месяцев в моем положении итак были немалым сроком, а я до последнего сидела в студии на полставки. Двойня вносила свои коррективы не только в мою внешность, увеличивая живот больше, чем обычно бывает у беременных на этом сроке, но и на здоровье. Преждевременные роды были не за горами.
Я перехватила цветы, которые подарил мне Семёнов и практически положила их к себе на живот. А что, очень даже удобно, специальный бандаж поддерживал. Лёгкий летний сарафан свободно облегал мою фигуру, но было всё равно жарко. Мне даже кондиционер не помогал.
– Какая же ты хорошенькая!
– воскликнула в очередной раз Татьяна и ласково огладила мой живот. Наконец-то хоть кто-то сравнялся с ней комплекцией. Я бы даже обиделась на этот комплимент, если бы не пинок внутри, который отвлёк мое внимание.
– Что, опять разбуянилась?
– Ага, ничего, сейчас отдышусь. Давай отойдем в сторонку.
Я так никому кроме Оли и не сказала, что у меня будет двойня. До родов вообще старалась посторонним не рассказывать всех подробностей. Пусть я была суеверной, но до сих пор слышала за спиной обсуждения: от кого это я залетела и где отец ребёнка. Люди сами по себе любопытны, а журналисты тем более. Им только дай палец - руку откусят, поэтому информацией я никого не баловала, предпочитая отмалчиваться. А иногда, как в случае с Таней - врать, недоговаривать правды. Этому ремеслу за последние месяцы я научилась мастерски. А может мне просто не хотелось чтобы меня как двойную мать-одиночку ещё больше жалели, хотя по мне так повода для этого не было абсолютно.