Дубль-Л

Корнюхина Екатерина

— Тут — целых трое дядек… с пузом, — негромко ответила Наташа. — Разорвешься или сосредоточишься на ком-то одном?

— Где? — Магда, резко развернувшись, осмотрела бар.

Бэбс, приняв к сведению полученную информацию, поправила свою немыслимую прическу и отправилась к стойке, сопровождаемая оценивающими взглядами мужчин.

Пол еле заметно дрогнул. В следующую минуту мелко завибрировали стены, и барменша судорожно ухватилась за поднос с рюмками.

Крейсер «Константинополь» готовился к взлету.

Кое-кто

из пассажиров, опасаясь за состояние своих желудков, спешно отправился в салон, чтобы под руководством стюардесс занять надлежащее положение в креслах. Другие, более привычные к тряске, остались в баре.

Тим Роч спокойно пил свой кофе, не обращая ни малейшего внимания на усиливавшуюся тряску. Кудрявый парень около стойки продолжал улыбаться барменше. На подошедшую Бэбс он не обратил ни малейшего внимания. Зато блондин покинул свой столик в правом углу бара и зашагал в салон.

Наташа проводила его полусонным взглядом и вопросительно вздернула бровь.

— Давай — за ним! — проговорила Лесли.

— А ты? — спросила Наташа, поднимаясь с места.

— Я останусь около Роча.

Наташа удалилась, громко топая своими тяжелыми ботинками.

Магда, озабоченно рассматривая длиннющие малиновые ногти, спросила у Лесли:

— Я правильно поняла? Здесь… Лесли кивнула.

— Это который? — продолжала Магда. — Уж не тот ли парень с платком на голове, который на тебя пялится?

— Пялится? А, черт…— Лесли едва сдержалась, чтобы не посмотреть в сторону Тима Роча. — Это он зря делает.

— Он тебя знает?

— Надеюсь, что нет.

Вибрация продолжалась, нарастал гул. Так что Лесли могла не беспокоиться о том, что их тихий разговор достигнет чужих ушей.

Еле удерживая равновесие на высоченных каблуках, к их столику вернулась Бэбс с двумя бокалами в руках.

Перекрикивая шум двигателей, она возмущенно заявила:

— Это не крейсер экстра-класса, а летающий сарай. Представьте, у них нет даже приличного тоника! Кошмар! Пожалуй, я буду жаловаться…

И, скорчив зверскую мину какому-то засмотревшемуся на нее пассажиру, Бэбс расстроенно уселась на стул.

В следующий момент она заговорила значительно тише и совершенно иным тоном. Улыбнувшись Лесли, Бэбс спросила:

— Ну, командир, каков наш план действий? Достав из кармана ветровки пачку сигарет

и закурив, Лесли ответила:

— У нас остается минут пятнадцать. Крейсер разгонится, минует оживленные сектора…

Потом двигатели остановят — и через две минуты мы уходим в надпространство. Там — двадцать минут. Остановка двигателей — сигнал. И для них, и для нас. Судя по всему, их пятеро. Желательно, конечно, уложить всех, но… наша главная цель — Тим Роч. Тот самый парень за третьим столиком, с платком на голове… За ним столько грехов, что, пожалуй, нам дадут медали за его поимку.

— У меня еще нет ни одной медали. — Бэбс лукаво

улыбнулась.

— Угу, — недовольно пробурчала Лесли. — Только, пытаясь ее заработать, не забудь держаться подальше от его ног.

— А что — ноги? — Поднося бокал ко рту, Бэбс сделала многозначительное лицо. — Он, конечно, сидит, и мне не слишком хорошо видно, но… сдается мне, ноги у парня — что надо.

— И сам он тоже что надо. Ходячая энциклопедия по части всевозможных единоборств.

— Что же, — вздохнула Бэбс, — мужчина вполне может иметь некоторое количество недостатков.

Глядя на симпатичную мордочку молоденькой девушки, Лесли не знала, плакать ей или смеяться. За три столика от них сидел опаснейший из боевиков «Черной пантеры», с которым через пятнадцать минут предстояло вступить в схватку, а выпускница колледжа Десанта обсуждает его мужские качества. Сама Лесли в этот момент припоминала все, что ей было известно о Тиме Роче, и до его ног ей не было никакого дела.

Она собралась было отругать Бэбс, но вовремя вспомнила, сколько той лет. Странно, что она еще не успела превратиться в безжалостного робота, который, получив задание, перестает замечать все вокруг.

В колледже Десанта учили именно этому. Собственно, и принимали в это учебное заведение только тех, кто проходил сложнейшие психологические тесты. За шесть лет учебы будущих десантников учили отключаться от собственных эмоций, подавлять жалость, страх и нерешительность. Офицеры Десанта должны были стать совершенно неуязвимыми: как психологически, так и физически. Поэтому при обучении, помимо прививания навыков владения собственным телом и всевозможными видами оружия, студентов учили владеть своим сознанием.

Кроме того, при зачислении в колледж Десанта будущий офицер автоматически умирал — для всех своих родных и знакомых. Тринадцатилетний птенчик, решившийся связать свою жизнь с Десантом, лишался всего, что было в его прежней жизни, — родителей, имени и любимых собачек. Мера была жесткая, но необходимая. Те, кто пытался нарушить принесенную клятву, моментально исключались из колледжа. Ибо всем на свете, а уж преступникам гораздо лучше остальных было известно: любой человек сделает то, что прикажут, если жизни его родных будет угрожать смертельная опасность.

Сама Лесли, пока училась в колледже, очень скучала по родителям и младшей сестренке. Но с годами чувства притупились, а потом Лесли поняла: ей гораздо спокойнее работать, зная, что ни в одной из сложнейших ситуаций ей не придется услышать: «Может быть, лейтенант Лавейни хочет поговорить со своей сестренкой? «

Обо всем этом она успела подумать, прежде чем разглядела в глазах Бэбс недобрый стальной блеск. Похоже, выпускница колледжа была готова к проведению операции и вовсе не являлась такой шаловливой девчонкой, которую изображала.