Дубль два

Субботин Семён

Чтобы успокоиться, она по привычке начала поправлять съехавшую из-за уха прядь тёмных волос, при этом пальцы дрожали и совсем не слушались, непроизвольно и инстинктивно сами сжимались в маленькие кулачки.

– А ты для меня была всем…Самым близким другом, хранительницей моих тайн, моей мечтой…– молодой человек сказал эти давно давящие сердце слова и ему, как будто сразу полегчало.

– Одевайся быстро, мы едем в полицию. Я передумал на его счёт и не надо на меня так смотреть, – Рома отпустил парня и бросил бескомпромиссный взгляд на подругу.

– Никуда я не поеду. И вы

ничего не докажете! – не успев даже договорить или хоть как-то среагировать, Антон в ту же секунду получил мощнейший и молниеносный апперкот в открытую нижнюю челюсть.

Классический удар из традиционного бокса, один из самых страшных и неотразимых, отработанный Ромой до блеска в ходе сотен проведённых тренировок. Резкий доворот корпуса, левая нога в качестве опорной, кулак повёрнут на себя и движется по внутренней траектории снизу вверх…

Молодой человек отлетел в сторону несущей стены, словно в замедленной покадровой съёмке. Окси показалось, что в эти доли секунды она успела запечатлеть всю растерянность и панику в глазах брата.

Как известно, убивает не сам полёт, а неудачное приземление. Парень, дерзивший одному из присутствующих и раскрывший душу другой всего несколько секунд назад, безвольно обмяк и сполз вниз по стене, неудачно встретившись затылком и третьим шейным позвонком с бетонным перекрытием.

Окси подбежала первой и наклонилась над ним, присела на колени и пыталась нащупать пульс у младшего брата.

– Ты что наделал??? Он даже не дышит!!! Не стой столбом, давай вызывай скорую! – девушку охватил страх и ступор одновременно, она лишь бездумно уставилась остекленевшими глазами на тело, лежащее перед ней.

– Отойди, дай я его осмотрю… – не дождавшись реакции Окси, парень грубо отодвинул её в сторону и приложил руку к раскрытому рту Антона.

Пульс на характерных точках не прощупывался, дыхание полностью отсутствовало, зрачки никак не среагировали на свет, когда Рома приоткрыл его глаза.

– Судя по услышанному мной хрусту и внешним признакам, скорая ему уже не поможет, – Рома выпрямился и смотрел на Окси прямо, ожидая ответной реакции на свои слова.

– Ты… Ты убил его?! – Окси разрыдалась и бросилась на него с кулаками, совершенно не сдерживаясь и ударяя в полную силу, куда и как попадётся.

– Я не хотел такого… Но эта мразь следила за нами… Он годами копил и хранил у себя записи с тобой, ты сама всё слышала, – Рома стойко получал от своей девушки град ударов и даже не пытался защищаться или укрыться.

– Ты сам слышишь, что ты говоришь? Он – просто глупый мальчишка! Теперь мёртвый мальчишка… А ты… Антон был прав, ты – тупое животное, всегда ведомое и подчинённое инстинктам…– обессиленная Окси всё-таки перестала его лупцевать и села в угол коридора, устроившись пятой точкой прямо на свои ботфорты.

Губная помада и тени размазались на её лице, любимая кожаная куртка была порвана в двух местах, тонкие трясущиеся пальцы запущены в растрёпанные тёмные волосы в поисках успокоения. Из раскрасневшихся глаз бежали тонкие струйки слёз, которым, казалось, нет конца.

– Я не собираюсь сидеть в тюрьме из-за этого ублюдка. Либо помоги мне сейчас, либо иди в машину и жди там, – Рома

вытирал разбитую губу рукавом спортивной куртки и выжидающе смотрел на свою растрёпанную красотку.

В ответ он услышал только тишину и поймал на себе очередной презрительный и сверлящий взгляд. Неожиданный для всех участников ночного суда суровый приговор был вынесен им единолично, теперь же нужно было действовать, потому Рома решил в первую очередь собрать и уничтожить все вещи и улики в квартире, которые могли однажды привести к ним.

Пройдясь по всем трём комнатам, собрал в подобранный на полу пакет новенький ноутбук и кучку флэшек, лежащих на столе, на кухне нашёл моющее средство и губку, там же набрал тёплой воды в пластиковое ведро. Завернул коченеющее тело в ковёр, обнаруженный в его бывшей комнате, протёр получившимся импровизированным раствором все поверхности, которых они с Окси могли коснуться, пока были здесь. Ручки дверей, участок пола в коридоре, где они стояли, даже стенку, к которой он прижимал Антона. Пока делал все эти манипуляции не проронил ни слова и не посмотрел на свою подругу ни разу. Желваки от напряжения гуляли по его скулам, а свежая трещина на верхней губе немного кровоточила, на что он тоже не обращал внимания.

– Так и будешь там сидеть? До самого приезда полиции? – Рома вытер выступивший пот со лба и смотрел на девушку сверху вниз.

– Мы должны вызвать их сами…Объяснить всё, рассказать правду о том, что произошло…– Окси наконец-то подняла зарёванные глаза и вызывающе буравила его взглядом.

– Никто даже не будет нас слушать. Дадут минимум лет по десять каждому и лучшие годы своей жизни проведём на нарах, – Рома старался придать своему голосу устойчивости, хотя сам переживал не меньше неё.

– Я не позволю твоему брату сломать нам жизнь, как он и хотел. Но без тебя я не справлюсь, ты должна мне помочь…– Рома надёжно перевязывал ковёр найденным толстым скотчем и одновременно пытался вразумить свою половинку.

– Что мне делать? Что конкретно ты от меня хочешь? – чуть приподнялась на ноги и рухнула обратно вниз, словно они были ватными и её не слушались.

– Ты пойдёшь вперёд, посмотришь есть ли кто-то на лестничной площадке. Возьмёшь с собой этот пакет с мусором. Я возьму ковёр и пойду за тобой следом, но немного попозже, секунд через тридцать. Возьми ключи от Гольфа в левом кармане куртки, когда спустишься из подъезда, заведёшь машину и пересядешь на своё место, – Рома давал указания чётким и спокойным голосом, довольно быстро уняв собственное внутреннее волнение и привычно заткнув остатки совести, делая это уже далеко не в первый раз.

Окси вышла из затенённого угла коридора и молча полезла в карман спортивной куртки бойфренда. Ключ от Гольфа был непривычно прохладным, находился в связке с другими, а также с большим брелоком, покрытым символикой боксёрского клуба, где занимался Рома.

– Хорошо. Помни – если кого-то увидишь – дай мне сигнал какой-нибудь. Кашляни громко или как будто начни по телефону разговаривать, – Рома открыл входную дверь в квартиру, держа ручку через оборотную сторону любимой “олимпийки”.

Выглянув в подъезд, он прислушался и осмотрелся.