Дубай. Наши в городе

Абьян Ив

Самые веселые и близкие нашему сердцу, свадьбы ливанские. Вот где душа разворачивается и еще долго пребывает в развернутом виде, и ты невольно думаешь: «А когда ж, все это безумие, кончится?». Роскошные женщины в вечерних нарядах с декольте до самого копчика! Молодые красавцы с неуемной энергией и животами всех размеров и форм! Парадокс в том, что чем больше пузо, тем выше скачет и дольше всех танцует его обладатель! Откуда такое веселье при запрете на алкоголь, удивитесь вы? А почему нельзя, когда можно?! За все пятнадцать лет «свадебной» деятельности в Эмиратах, алкоголь встречался нам только на русских, казахских и ливанских свадьбах. Разумеется, есть ливанские семьи, где мужчины и женщины скромны, степенны и трезвы, но веселятся, улыбаются и танцуют всегда! Музыка не просто играет, она гремит и, кажется,

тоже заражена этой безмерной радостью. Гости, артисты, музыканты сливаются в единый организм, который ест и пьет, танцует, приветствует родных и близких, смеется, потеет, ломает каблуки и уже снимает галстук и снова пускается в пляс. Потому что невозможно устоять на месте, когда звучит дапка! И даже не потому, что ты араб или просто любишь музыку. Не успеешь уйти – ты автоматически станешь «родственником», тебя подхватить толпа, и вот ты уже в центре событий, нервно улыбаешься, танцуешь, и ищешь глазами коллег и сигнал к отходу в тыл. Дапка – это, своего рода, хоровод, усложненный летко-енькой и отягощенный хип-хопом с акробатическими трюками. Все сирийцы, ливанцы и палестинцы, (а это их национальный танец), с молоком матери впитывают чувство ритма, хореографию и особенности танцевального шага дапки. Разумеется, не все из них одинаково талантливы, но все, без исключения, и мужчины, и женщины знают в какой момент нужно подпрыгнуть, где переход, тут левая нога, а тут, внезапно, снова левая! Поэтому, если вы оказались в едином ливано-палестинском хороводе, даже не пытайтесь бежать! Сильные мужские и женские руки, скованные с вами крепкой интернациональной дружбой, не позволять отлынивать от всеобщей радости. Вам даже не придется подпрыгивать! Они сами подбросят вас вверх или присядут в обнимку с вами в тот момент, когда этого требует музыка.

Свадьбы граждан Эмиратов – это совсем «другой компот»! Это толстенный культурный слой этой страны, финансовый прилив и отлив из семьи в семью, возможность увидеть неограниченное количество еды и женщин в черных одеждах, и, конечно же, это радостное еженедельное событие для всех, кто зарабатывает на этом деньги.

– Ладно, встречаемся на Al Ain Roud, на парковке Outlet Mall, угу… Хорошо, на тебе поедем? Тогда остановимся там на петрольке, у них хот-доги вкусные. Окей, – я положила трубку и, в предвкушении повеселиться, сбежать из дома и оставить на мужа двоих детей, кинулась собираться на работу.

Если театр начинается с вешалки, то любая работа в Эмиратах начинается с телефонного звонка и двух основных вопросов: «ты свободна?» и «а ты умеешь…?». Сегодня нам предстояло отработать халиджи у входа, а потом еще и шоу программу до выхода невесты. И неважно блондинка ты или брюнетка, с дипломом или без, беременная или способна на поперечный шпагат. Всегда найдутся парики, каблуки, няни, длинные национальные костюмы, и «жесткий арабский макияж», чтобы превратить всех нас в единый профессиональный коллектив. Так что, если одним главное, чтобы «костюмчик сидел», то нам главное, чтоб «хорошо смотрелось». Поскольку все мы в течение многих лет успели поработать почти со всеми ивент компаниями в Эмиратах, все мы так или иначе, знакомы с программой, хореографией и всякого рода особенностями их танцевальных коллективов. Система работает следующим образом: клиент звонит мистеру Санджи, у которого большая индусская ивент компания, с количеством сотрудников равной количеству родственников мистера Санджи. Мистер Санджи звонит нашей девочке Лене, чтобы она поработала со своим коллективом от его компании. Наша девочка Лена звонит своим девочкам, и мы едем танцевать индусские народные. Или мистер Мухаммад звонит Кариме, но у нее не хватает своих марокканок, и она звонит нашей девочке Зейне, которая собирает всех наших с длинными темными волосами и париками и, мы едем прикидываться арабками и работать халиджи. Разумеется, уже никто не задает глупый вопрос, типа, «какова хореография данного проекта и как бы ее просмотреть и отрепетировать».

– Что делаем? – спросила Паля, удобно устроившись на переднем пассажирском сидении.

Зейна задумалась на секунду, одновременно перестраивая машину на другую полосу.

– Двадцать минут халиджи у входа, потом переодеваемся, и катаем пять танцев перед выходом невесты, что там…Испания…

– Чья?

– Маринкина,

потом вроде дапка, Ясмин покажешь?

– А музыку хоть дашь послушать? – воодушевилась Ясмин предстоящим «сольным концертом», – Или там, по ходу придумать?

– Да это Бахина дапка, знаешь же!

– Там, тира-тира, там… прыжок, – напела шикарная женщина.

– Да, да, она самая!

– А ну все, знаю, конечно!

– Я тоже, – вспомнила Паля, – и ты, Ахчик, знаешь!

– Отлично, – подытожила Зейна, – Потом латина, крылья и балет на выход «святой коровы». Если Карима привезет корзинки, то будем бросать перед невестой лепестки роз.

– А можно бросать в невесту? – решила я уточнить сценарий.

– Лепестков будет мало, поэтому…

– Не, я корзинкой брошу! Нельзя, да? Жаль…

– «Не завидуй, Маша!» – обратилась ко мне Паля фразой из любимого фильма.

Прояснив репертуар и успокоившись на том, что ничего нового и необычного нам сегодня делать не придется, каждый занялся своим любимым делом, предназначенным для полуторачасовой поездки на машине из одного эмирата в другой. Паля пьет утренний кофе в четыре часа дня, чтоб окончательно проснуться, Ясмин рассказывает, как они последний раз работали с ливанцами, я предаюсь чревоугодию, поглощая вредный и опасный для здоровья и фигуры хот-дог. Дождавшись, когда в машине воцарится тишина, и все, наконец, перестанут шуршать пакетами для мусора и бумажными стаканчиками, Кудря произнесла свою первую фразу за все время поездки: «Девочки, а мы когда репетировать будем? Сразу как приедем или, когда?» В машине повисла пауза, Зейна, пренебрегая правилами дорожного движения, даже обернулась, чтобы убедиться, что вопрос действительно прозвучал от кого-то сзади.

– Кто эта женщина? Она вообще с нами?

Паля в ответ, покатилась со смеху.

– Ты что, мать? – обратилась Ясмин к рядом сидящей Кудряшке, – какие репетиции?

– Кто ей позвонил? – все еще рассуждала Зейна, – женщина вы машину не перепутали?

– Кудря, ты что первый раз на песок писаешь или тебе надо неделю тренироваться как башкой туда-сюда мотать?

– Ну там же не только башкой, – оправдывалась Кудря, – там же движения…рукой…и

– И все! – не выдержала Ясмин.

Телефон Зейны прервал наши рассуждения, мы умолкли, потому как знали, кто это звонит.

– Все, Паля, она возле тебя встанет, если что, толкнешь ее грудью в нужную сторону! Не поднимайте мне нервы, я их и так с утра на высоте держу, благодаря нашим марокканкам!

По мере приближения к месту работы мы научились реагировать на звонки работодателя как гончие на команду «взять». Всем молчать, музыку выключить, улыбаемся и машем. И как далеко бы мы не находились от «места действия», и что бы не происходило в пути, работодатель этого знать не должен и, поэтому на вопрос «где вы» или «почему вы опаздываете», ответ всегда один.

– Да Карима… we are almost there… да, everything is fine…ok…ok.

– Ты забыла сказать иншалла, – поправила ее Паля, когда Зейна бросила мобильник куда-то в сумку.

– Она сама сказала, два раза, и за меня, и за себя.

– Тогда все по сценарию и диалог можно считать завершенным.

За полтора часа пребывания в пути, мы успели, и поесть, и поспать, и узнать последние новости из жизни наших друзей в Эмиратах. Добравшись до нужного нам балрума, с чувством легкой обременённости, мы выгрузили из машины весь свадебный инвентарь и, двинулись необычной для этого места группой, в джинсово-спортивных нарядах внутрь храма еды, музыки и воссоединения двух людей, мало знакомых друг с другом.

Роскошный вход, украшенный композициями из живых цветов, манит заглянуть вовнутрь, за стеклянные двери с золотыми узорами. В нос ударяет резкий, на наш европейский взгляд, аромат арабских духов, оставленный, входящими в эти двери женщинами. Запах настолько сильный, что, кажется, он будет слышаться в этом зале еще долгие годы. Сразу за входом широкий проход, по обе стороны которого сидят женщины-зазывалы, непременно в "черном национальном", и приветствуют всех входящих традиционным улюлюканьем и волшебными словами на арабском типа «тысячи приветствий…что-то там еще…и любимец Всевышнего Мухаммед». Далее, около вторых дверей, в банкетный зал, стоят столики. С дымящимися благовониями с одной стороны и, с ароматическими маслами – с другой.