Дуб вековой
Шрифт:
свет Арктура одарит любовью небес,
Одиночества сумрак навеки исчез!
Непонимание
То, что
Разлетится по миру летучими чатами.
То, о чем никому не поведано,
Что не познано и не изведано,
За густой пеленой неизвестности,
За пустой пеленою незнания,
За пределами, тропами, мыслями, песнями,
Тайна жизни – непонимание.
За рутинами дней вереницей летящих,
В бытие безвозвратно куда– то пропащих,
Мы уходим все дальше вперед друг от друга,
Обретая себя и теряя подругу.
Слова
О, Небеса, даруйте нам слова,
Такие, чтобы за душу хватали,
Чтоб сердце черствое любовью согревали,
Чтоб нищего душой обогащали,
Чтобы в неверующего Веру возвращали,
Чтоб силой обладали
О, Небеса, оставьте нам слова,
Изящные слова о вечном чистом,
Душевные слова о счастье близком,
Простые для ивана-дурака.
Рыба на суше
Как рыбе на суше? Ей нечем вздохнуть,
И все пересохло, воды бы хлебнуть.
«Пустите на волю! Пустите в моря!
Пустите! Ведь мне по-другому нельзя!
Я здесь умираю. Мне плохо. И сушь…
Пустите! На вольных просторах меня уже ждут…»
Открытый в безмолвной молитве рот,
Плавник уже умер, но все же живет,
Поблекшие в солнечном свете глаза,
Она умирает, но все же жива.
«Пустите меня в бесконечную даль,
Верните меня на просторы морей!»
Вы смотрите. Вам, безусловно, жаль,
Конец ознакомительного фрагмента.