ДСЗ. Книга Вторая

Горбонос Сергей

— Это все?

— ЭТОГО МАЛО?!

— Тихо.

В отличии от Фокси, командор не повышал голоса, но на миг вспыхнувшие серебром глаза подействовали куда эффективней.

— Мирел, что скажешь?

— Дорогой — даже в таком состоянии Фокси мгновенно среагировал на это обращение, внимательно глянув на спутницу командора — ты же не думаешь, что раз я когда-то была альвийкой, то знаю все технические подробности строения нашей техники. Работает и хорошо. Ваша техника так же не отличается особой безопасностью, если ее вскрывать и смотреть что там.

— Значит бактерии. Или

активные клетки. Что-то живое… Мистер Фокси, как вы смотрите на то, чтобы выслушать мое деловое предложение?

— Поверьте, я знаю, что это невозможно. Но если все же… все же… это не так, то — парень грустно улыбнулся — я с потрохами ваш. Хоть ошейник вешайте, мне все равно, только спасите ее.

— Ой какой милый мальчик — похоже Мирел получала удовольствие от ситуации.

— Нет, все же крайности будут излишними. Дайте сразу мне на нее глянуть.

— Я вколол ей обезболивающего, она уснула.

— Нет, будить ее нужды нет. Мне будет достаточно поверхностного осмотра. Технические средства не нужны.

— Что? Это как?

— Вы уверены в надежности своего помещения?

— Не смотрите, что мой дом выглядит так. В этом вся идея. Стены контейнеров — это не стены здешних домиков. Легкая следящая аппаратура такой металл не побьет. А тяжелую засечь очень легко.

— Итак, я тогда взгляну.

Маг аккуратно проскользнул в одну из ниш, и почти сразу уперся в стену. Помещение было маленьким. Фактически, все, что оно вмещало в себя была кровать. Сейчас на ней лежала молодая девушка, почти девочка. Лет пятнадцати — семнадцати. Курносый нос, пшеничные волосы, заплетенные в две короткие, непослушные косички. Довольно милое лицо сейчас было белее мела. Одна рука выглядывала из одеяла и под ногтями она отливала зеленью. Этот легкий зеленоватый налет был виден и в районе рта.

Для остальных вошедший человек просто замер. На самом же деле он был занят как никто иной.

— И что вы… — Фокси умолк на полуслове, когда увидел яркие, залитые серебром глаза гостя. — Что?

— Я могу попробовать. Чувствую в ее теле родственные альвам энергетики, а значит и найти их смогу. Есть довольно высокий шанс, что получится.

— Давайте.

— Но, если не получится — это станет для нее смертным приговором — командор хотел было еще кое-что добавить, но все же промолчал.

Парень замолк. Посмотрел на свою сестру. Присел на ее кровать, взял ту за руку. Его не беспокоили, хоть время уходило.

— Я не воспользовался возможностью все решить раньше. Но сейчас пришло время взять ответственность. Я согласен.

— Хорошо. Тогда позаботьтесь, чтобы нам никто не мешал, скоро должны приехать ваши друзья для перевозки искинов.

— Да, я переговорю с ними. Вас не побеспокоят, я прослежу.

— Спасибо.

Командор улыбнулся, глядя на то, как Фокси пытается отойти подальше чтобы не мешать и одновременно пытается ничего не терять из виду.

— Переживает, бедняжка — Мирел нависала над плечом мага — Ты сделаешь ее одной из нас.

— Постараюсь обойтись без этого. Сейчас увидим.

Рука мага легла девушке на живот. Едва видимое свечение сразу покрыло ладонь. Оно начало пульсировать. Сразу почти неощутимо, а потом

все более и более заметно. Удар, еще удар. Словно биение сердца. Спящая девушка учащенно задышала, но так и не проснулась. Пульсация света все набирала силу, дыхание пациента было таким, что она должна была вот-вот проснутся. Толчок. Еще один. Еще… И наиболее сильный из них прокатывается волной света по всему телу. Девушка затихает и в этот короткий миг разошедшийся серебряный свет словно возвращается назад, к своему источнику, вновь прокатившись по телу. Он исчезает и только сейчас становится понятно, что силуэт лежащего тела будто двоится — один реальный, а другой едва видимый, голубоватый. Видение исчезает уже через мгновение и больного скручивает в дичайшем спазме кашля.

— Я тут, сестра. Чем помочь?

Но вместо ответа девочка перевалилась за край кровати. Ее сразу же вырвало мерзкой зеленой слизью. Обессиленная, она откинулась обратно на кровать. Но даже сейчас ее кожа и лицо заметно порозовели и пропал зеленоватый отлив.

— Извини, брат, не смогла сдержаться. Меня сильно мутит и все чешется.

— Чужеродные клетки мертвы и организм их отторгает. Думаю, у нее скоро начнется что-то вроде финальной стадии ветрянки. Вызовите врача — голос склонившегося над девушкой мужчины подействовал не хуже молнии. Сестра Фокси тут же повернулась к нему и попыталась встать — Лежи, лежи, ты еще слишком слаба — сам же парень упал перед ним на колени. Упал и разрыдался. И ни у кого при виде этой сцены ни на миг не возникло бы мысли упрекнуть последнего в малодушии.

— Спа… си-бо… вам.

Но как только отзвучал последний слог спина парня напряглась. Он взял себя в руки и в установившейся тишине еще раз прозвучали его слова.

— Спасибо вам, хозяин.

Его сестра дернулась, но ничего не сказала. В ее взгляде читалась решительность и обреченность.

— В этом нет необходимости. Как я и говорил, излишняя фанатичность не нужна. Вызови врача, проверь так ли все. Соответствует ли ее состояние моим словам. И если так, приходи ко мне на корабль, мы обговорим условия твоей новой работы.

— Я вас понял… — Фокси замер в ожидании.

— Зови меня Командор.

Глаза парня расширились от удивления и осознания.

— Отправь парней с искиними ко мне через пол часа. К этому моменту я вернусь и буду готов принять их на борт. Здоровья вам, юная леди — командор колко глянул на, возможно, нового члена команды — не прощаюсь.

* * *

— Вот — в кой веки Фокси был предельно серьезен — здесь вся доступная информация по Джонсу. Он улетает завтра. Точность информации не проверить, но другой нет.

— Значит у корпоративников все же что-то стряслось.

— Не знаю, но именно в этом кроется ответ. Информационный вакуум вокруг событий фронтира Корпораций слишком правильный, рукотворный. Такой не делается, когда все хорошо.

— Это понимаю я, ты, а значит и они так же это знают. Следовательно, то, что они пытаются скрыть важнее этого понимания, Джонса и всего, что он успел хапнуть.

— Но он жив.

— Или это временно, или его знания не представляют ценности или опасности.