Дрянь такая!
Шрифт:
— Т-ты что несешь? — Сергей вскочил на ноги.
— Мне пришлось приютить твоего сына. Я даже наняла ему няньку! — я не испытывала к нему жалости. Ненависть накрыла меня с головой. И это человек, которого я любила, которому я доверяла? Теперь я должна говорить ему эти страшные вещи, потому что я их уже пережила. А ему еще предстоит их пережить.
— Где он? — Сергей прижал руку к груди. И я не бросилась за лекарством, как это бывало раньше. Все добрые человеческие чувства умерли во мне. Я не подозревала, что могу быть столь черствой и бездушной.
— Он
— Ты и Римме все рассказала? — едва слышно сказал Сергей, и снова опустился на стул.
— А ты как думал? Ты предал не только меня, ты предал своих детей.
— Кто убил Марину? — неожиданно зло спросил Сергей.
— Людмила, и твой охранник. Тот, что должен был отвезти тебя в аэропорт.
— Когда это случилось?
— Вчера вечером!
— Но когда ты успела забрать Дениса?
— Просто я при этом присутствовала, — сухо ответила я. — Эти сволочи его усыпили эфиром…
— Ничего не понимаю, — устало сказал Сергей, — ты-то там как оказалась?
— К сожалению, ты меня не понял, при убийстве я не присутствовала. Имела счастье наблюдать, как этих подонков задерживали.
— Совсем ничего не понимаю! Ты здесь причем?
— Притом! — ответила я. — Но это долгая песня, Родионов! И я клянусь Танькой, что ты не сойдешь с этого места, пока не выложишь мне все, как на духу! Про все свои шашни и прочие делишки, которые ты творил за нашей спиной.
— Аня, все не так просто… — пробормотал Сергей. — Я очень виноват, но так сложились обстоятельства…
— Мне плевать на твои обстоятельства! И вообще, чтобы я не слышала больше не про какие обстоятельства! — крикнула я и стукнула кулаком по столешнице. — Ты понял, что твое вранье вылезло наружу? Я тебя любила, гордилась тобой, а ты все растоптал, испоганил! Ты всем наплевал в душу! Ты думаешь, мне было легко привезти сюда Дениса? Легко разговаривать с Риммой и Таней? Ты думаешь, почему я заснула вместе с ней? Твоя дочь рыдала весь вечер. Она маленькая, но и то поняла, что папа ее предал! Папа — ее шах иранский, завел себе кучу наложниц и настрогал детей… Чем ты думал, когда позволил любовнице родить ребенка? Или это твой запасной аэродром? Я для тебя уже старовата, выбрал себе ту, что помоложе?
— Ню… — начал было Сергей и тотчас исправился. — Аня! Не болтай чепуху! Я тебя люблю, и ни на кого не променяю. Но позволь, я все объясню, но только чуть позже! Я ничего не знал! И я должен был решить очень важные дела. Я совершил ошибку, большую, но не страшную! Частично не по своей вине! Но я ее исправил. Пойми, от этого зависит вся наша жизнь. Поверь, все не так просто с Мариной. И она никогда бы не сумела занять твое место. При всем ее желании. И она это знала, и никогда не претендовала на большее. Я тебе все объясню, а сейчас отпусти меня. Мне нужно срочно съездить и забрать очень важные бумаги. От них зависит не только моя судьба, но и судьба комбината. Если Марину убили, менты вот-вот должны нагрянут к ней на квартиру. Мне нужно забрать бумаги до их
— Ну, во-первых, квартиру я им не сдала, — сказала я, — во-вторых, поклянись, что в этих документах нет криминала…
— Клянусь, — быстро сказал Сергей и перекрестился. — Детьми клянусь!
— Только детей не трогай! И учти, — произнесла я ворчливо, — милиция за мной следила. Где гарантия, что они уже не засекли, что ты вернулся домой? Поедешь на Покровку, они следом… У Хрусталева к тебе много вопросов. Это он мне сообщил, что ты не появился в Таймырске и взял отпуск без содержания. Они уже выяснили, что ты летал в Москву через Новосибирск…
— О, черт! — выругался Сергей и посмотрел в окно. — Что ты предлагаешь?
— Теперь у меня богатый опыт общения и с бандитами, и с милицией. Поэтому предлагаю тебе пройти через двор Раисы и поймать машину на трассе. Это все, что я могу тебе посоветовать. Только переоденься! В этом костюме тебя за версту видно. И учти, — я постучала по столу пальцем, точь-в-точь как Галина Филипповна, когда делала внушение своим первоклассникам. — Я еду с тобой! Одного я тебя не отпущу, пока ты снова не наломал дров!
— Аня! — Сергей беспомощно посмотрел на меня. — Это опасно!
— Опасно? — рассмеялась я. — Сережа, если я расскажу тебе, что пережила за эти четыре дня, тебя хватит инсульт. Ты еще не подозреваешь, на что способна твоя жена.
Сергей подошел ко мне и неожиданно опустился на колени.
— Прости меня! Но меня могут арестовать! Судить! Если эти документы попадут в руки милиции, прокуратуры, у комбината могут быть серьезные неприятности. Нас подставили по крупному, и, я уже сказал, частично по моей вине. Если мы проколемся, в нас вцепятся клещами и налоговая, и таможенники, и милиция, и прокуратура… Если я вовремя заберу эти документы, все образуется…
— Какое отношение к тебе имеет Людмила Сухорукова?
— Она связана с бандой Милехина, а когда-то работала на комбинате бухгалтером. И… была в меня влюблена…
— Я это поняла по письмам, которые нашла в ящике твоего стола. Равно как и записку Марину, где она сообщала тебе, что беременна.
— Письма? Записка? — Сергей уставился на меня. — Письма Людмиле ей вернул давным-давно, еще до того, как мы встретились с тобой. А записку Марина не писала. Она позвонила мне по телефону…
— Значит, и вправду меня подловили на живца. Людмиле нужно было завести меня.
— И ты завелась?
— Завелась! — снова разозлилась я. — А ты бы не завелся, если бы нашел в моей сумочке начатую упаковку презервативов и шоколадную обертку с отпечатками губ?
— Узнаю Людмилу! — вздохнул Сергей. — Очень коварная и безжалостная особа. Отомстила мне по полной программе. Постой! — Он взял меня за руку. — Но как она вышла на тебя? Почему ты мне ничего не сказала?
— Мы дружили с ней более двух лет, — вздохнула я. — У твоей Людмилы колоссальная выдержка! Если она решила нас раскатать по асфальту, то раскатала по полной программе. Марину она под тебя подложила?