Дрянь такая!
Шрифт:
Но я уже догадалась, кого он имел в виду, а баба только подтвердила, что я не ошиблась.
— На Лолиту она похожа, на певицу, только поздоровше, и выше меня на две головы, — прокомментировала она песенные показания своего супруга. — На Маринку шибко орала: «Сука, — говорит, — ты последнего разбора!», а мужик в это время дите на руках из избы вынес. Маринка к нему кинулась, плакала очень, хотела ребенка забрать, а Лолита эта ее толкнула, девка в траву упала… — Дальше я не видела, кошка со стола мясо утянула. Пока я ее лупцевала,
— Та-ак! — Суворов посмотрел на меня. — Уехали! — И снова перевел взгляд на бабу. — Вы, конечно, не видели, в каком направлении?
— Я видел, — снова вылез мужик. — На Кордовку они двинули. Только че там искать? Тупик, болота и дорога, не приведи Господь! — Он махнул рукой куда-то за полотно железной дороги. — Там оне!
— Странно! — сказала я. — Женщину, кажется, увезли силой, а вы никому не заявили… Вдруг ее похитили бандиты? У вас милиция есть?
Баба расхохоталась, следом за ней захихикал мужик.
— Какая милиция? Вы че, охренели? У нас тут, почитай, кажный день мордобои. Что ж, по каждому случаю милицию звать? Сами разберемся! А Маринку та баба правильно сукой обзывала! Сука она и есть сука! Мать от рака загибалась, куска хлеба купить не на что было, уж про лекарства я не говорю! На весь поселок орала от боли! А она даже на похороны не приехала, копейки не прислала, я знаю, сама ей телеграмму отбивала… — Она нецензурно выругалась: — Шалашовка, мать ее! И правильно, если бандиты ее накрыли! Дите жалко, а ей самой поделом!
— Все, Аня! — быстро сказал Суворов. — Надо срочно ехать за ними. Как бы чего не случилось! Что-то мне не нравится этот тупик и эти болота!
— Спасибо! — крикнула я женщине и ее голосистому мужу, и поспешила вслед за Суворовым к машине.
Мы отъехали метров на двести от дома Марины, и Суворов вновь остановил машину, затем достал сигарету и закурил.
— В избе все перевернуто вверх дном, даже детскую коляску искромсали ножом. Что они могли искать, Аня? Что им нужно? Судя по всему, твоя Людмила не пылает к Марине родственными чувствами?
— Я не знаю! Я ничего не знаю, Саша! — взмолилась я. — Я просто хотела узнать, действительно ли Сергей мне изменяет? И, как всякая женщина, которую обманули, я хотела увидеть свою соперницу. Я не подозревала, что все так закручено. Я теперь не сомневаюсь, что и бежевый «Москвич», из-за которого я залетела в арык, тоже их рук дело. И Клим… как он вовремя оказался на месте происшествия… — Хотя, — я задумалась на мгновение, — у него железное алиби. Я знаю точно, в это время он был на вечеринке у Риммы.
— За рулем «Москвича» мог находиться, кто угодно, если твой Ворошилов связан с Милехиным!
— Но причем здесь Сережа! — заплакала я. — Что им от него нужно? Подсунули ему эту девку и теперь шантажируют? Деньги с него тянут? Но какой им резон его шантажировать, если я и так все знаю? — Я схватилась за голову. — Господи, зачем я в это влезла? Нет
— Аня! — строго сказал Суворов. — Зачем голосить понапрасну? Неужели не понятно, что тебя намеренно спровоцировали? Не знаю, кто приложил к этому руку, но специально выбрали момент и подбросили всю эту гадость, на которую ты клюнула, как щука на живца. На твоего мужа устроили охоту, причем с твоей помощью. Ты не находишь?
— Я поняла, — обреченно сказала я. — Я его сдала с головой. И милиции, и Людмиле… Но я не знаю, где он скрывается, а Марина знает. И они увезли ее в лес, чтобы добиться от нее, где сейчас Сережа.
— Кажется, им не так нужен твой муж, как какие-то документы? — задумчиво сказал Суворов и выбросил окурок за окно. Взявшись за руль, он посмотрел на меня и приказал: — Прекращай реветь! Поехали!
— Но как ты узнал, что они искали бумаги? Какие документы мог Сережа доверить этой девке? — всполошилась я. — Он очень дорожит своей репутацией! Он никогда не доверит бумаги подозрительной особе!
Суворов молча покосился на меня, а затем сказал, как отрезал:
— Одно из двух, или ты абсолютно не знаешь своего мужа, или эта девица не совсем подозрительная особа. — Для него, я имею в виду!
— Но что это может быть? — я сделала вид, что не обратила внимания на его тон. — Какие-то финансовые документы? Контракты, договоры?
— Понятия не имею! — буркнул Суворов. — Но они распотрошили коляску, оторвали половицы, сорвали коврики со стен, выбросили тряпье из шкафа… Тебе этого мало? Что, по-твоему, они искали, если не документы? Не любовные же письма?
— Письма я нашла, — сказала я тихо и дотронулась до его руки. — Прости, что втянула тебя в эти дела. Подожди меня на вокзале. Я сама съезжу в Кордовку.
— Ну, уж нет! — произнес он сквозь зубы. — Не делай из меня подлеца! Кем бы она ни была, девку надо спасать!
— А если у них оружие? — спросила я.
— Аня, — Суворов бросил на меня короткий взгляд, — если ты решилась на эту поездку, дело надо довести до конца. Если ты боишься, я оставлю тебя на вокзале, но в Кордовку я поеду в любом случае, даже если ты не согласишься.
— Я согласна! — сказала я. — Давай уж, поехали в эту чертову Кордовку!
Глава 22
Дорога, которую очень сложно было назвать дорогой, шла вдоль заброшенного железнодорожного полотна.
За ней, видно, не ухаживали испокон веку, с тех самых пор, как проложили первые рельсы. Здесь, как объяснил мне Суворов, скорее всего, передвигались только зимой на лесовозах и трелевочных тракторах. Но я и сама заметила, то и дело, попадавшиеся на глаза и валявшиеся на обочине измочаленные гусеницами стволы деревьев, сучья, куски коры и доски, все что используется, если машина забуксует в заносах или в распутицу.