Дрянь погода
Шрифт:
В конце концов наглое хихиканье юной Селесты взбеленило Нерию Торрес. Она вскочила с кровати, включила свет, схватила бархатную сумочку с особыми исцеляющими кристаллами доктора Габлера и принялась неистово охаживать копошащийся холм под простыней. Тяжелая сумочка с острыми камушками нанесла серьезный урон рыхлым телесам профессора. По-бабьи взвизгнув, он скрылся в ванной и запер дверь.
Голая аспирантка скорчилась на матрасе, вся в слезах. Небритый подбородок доктора Габлера оставил предательские розовые потертости, тянувшиеся от ее шеи к вздрагивающему животу. Нерия
– Простите, Нерия! – задыхаясь, лепетала аспирантка. – Пожалуйста, не убивайте меня! Прошу, не надо…
Нерия швырнула на пол сумочку с кристаллами.
– Знаешь, чего я тебе желаю, Селеста? Чтобы засранец, который прячется в сортире, стал самым ярким событием в твоей жизни. Где ключи от фургона?
Через несколько часов на запруженной грузовиками стоянке в Гейнсвилле Нерия еще раз попыталась дозвониться до бывшего соседа – мистера Варги. Теперь его телефон работал, и Варга ответил после третьего гудка. Он уверял, что ничего не знает об отъезде мужа Нерии в грузовике с вещами и светловолосой потаскушкой:
– Я вообще в последний раз видел Тони через два дня после урагана.
– Чужие в доме есть? – спросила Нерия.
– Шляются туда-сюда постоянно. Но блондинок не было.
– Что за люди, Леон?
– Не знаю. Вроде бы друзья и родственники Тони. У них две собаки, гавкают полночи. Как я понял, Тони пустил родичей приглядеть за домом. – Варга поделился своей теорией: муж Нерии залег из-за шумихи вокруг производителей трейлеров. – Все до одного домики разнесло к чертовой матери. Газеты и телевидение развонялись. Говорят, расследование будет. И займется им ФБР.
– Ой, да ладно.
– Такие слухи, – докладывал Варга. – Тони у тебя не дурак. Думаю, он решил пересидеть, пока все не уляжется и народ не придет в себя. Нет, правда, он-то при чем, что трейлеры развалились? На все воля божья. Господь нас испытывает, как Ноя.
– Только Ной не был застрахован, – буркнула Нерия.
Мистер Варга прав в одном: Тони маячить не станет, если запахло жареным. Это в его стиле – перекантоваться где-нибудь в мотеле, а пока пустить в дом бездельников родственничков и никчемных приятелей-торгашей с девками. Далеко он не уехал, останется в городе, пока не хапнет куш от страховой компании.
Нерия воспряла духом. Сказочка про юную блондинку и Бруклин – дерьмо собачье. Эту хитрость муженек сам состряпал. Так я тебе и поверила, жди, размышляла Нерия. Разговор с мистером Варгой укрепил ее решение вернуться в Майами.
– Так ты действительно едешь домой? – спросил Варга. – Попробуете с хозяином начать все заново?
– Чем черт не шутит, – ответила Нерия и заставила соседа поклясться на Библии, что он ни словом не обмолвится о ее возвращении. Если Тони прознает – все пропало.
23
Щелкунчик велел Эди выехать на автостраду и не сбавлять нормальную скорость. Прижавшись к дверце, он держал под прицелом украденного револьвера придурка в армейском хаки. Девка пока угрозы не представляла.
Мужик сидел и моргал, как пожилая
– Сколько выручил за кольцо? – вдруг спросил он. Твою мать! Щелкунчик нахмурился. Откуда он знает? Не отрывая глаз от дороги, Эди спросила:
– О чем он? Что за кольцо?
Щелкунчик скосил на нее глаза, но увидел только форштевень собственной челюсти и заорал:
– Все заткнулись, на хрен!
Подавшись вперед, длинноволосый сказал Эди:
– Твой раскрутой дружок напал на женщину-полицейского. Спер у нее пистолет и обручальное кольцо матери. Он что, не рассказывал?
Эди вздрогнула. То ли от дыхания незнакомца у себя на затылке, то ли от его рокочущего баса, то ли от его слов. Щелкунчик тем временем размахивал полицейским револьвером и вопил, чтобы все, мать их в душу, замолчали, или всем кранты.
Он сунул диск в проигрыватель, и в машине на полную мощь грянул душещипательное кантри. Вскоре ярость Щелкунчика стихла, успокоенная проникновенными напевами Ребы, [63] а может – пятью белыми таблетками, что дала ему Эди.
63
Реба Нелл Макинтайр(р. 1955) – американская кантри-певица.
Ладно, парень. Теперь соображай.
Первоначальный план состоял в том, чтобы отдать трехнутого старика на растерзание шлюхам. Это без проблем. Джонни Хорн, знакомый еще по Лодердейлу, держал в Киз небольшой мотель. Идеальное место для небольших каникул старикашки. Щелкунчик планировал купить дешевую камеру-мыльницу, а шлюхи сделают кой-какие снимочки. Уважаемый человек не захочет, чтобы они попались на глаза внучатам. Проведя пару-тройку дней голым, привязанным к кровати, старый пердун и не вспомнит, что заявился на Калуса-драйв. Если он пообещает вести себя хорошо, продукцию «мыльницы» можно будет смылить. Старикан вернется в Майами со стертой спиной и натруженным хреном, чем и будет похваляться перед приятелями.
Главное – не надо платить за номер, поскольку Джонни Хорн задолжал Щелкунчику услугу. Года два назад Щелкунчик, так сказать, изъял в счет просроченного платежа у одного паразита – дружка очередной экс-жены Джонни – открытый «корвет». Отогнал машину в порт Майами и средь бела дня загрузил на контейнеровоз, направлявшийся в Картахену. Предприятие было весьма рискованным, и Джонни сказал, что Щелкунчик в любое время может рассчитывать на комнату в мотеле, когда ему потребуется переночевать, отсидеться или покувыркаться с бабой.
Щелкунчик самостоятельно, без участия Эди, разработал план со стариком. Ужасно не хотелось бросать гениальную задумку, но теперь он не представлял, как вписать в проект незваных гостей. Затуманенная таблетками голова не соображала. Самое легкое – прикончить одноглазого придурка с его бабой и уж до кучи, раз пошла такая пьянка, – полоумного старикана. И тогда, рассудил Щелкунчик, не придется платить шлюхам, а только рассчитаться с ними за бензин, да еще, может, угостить обедом в морском ресторанчике.