Друзья
Шрифт:
– Да нигде, честно. Так, попытался. Я его ударила и убежала. – она положила руки ему на плечи, успокаивающе погладила и с примирительной улыбкой заглянула в лицо. Это всегда действовало на него умиротворяюще. Подействовало и сейчас. Плечи расслабились, лоб разгладился, а глаза смотрели уже не так грозно.
– Умница, а теперь в машину. Быстро. Дома поговорим. – Властным тоном, не терпящим возражений.
– Ты пьяный. Я не поеду.
– Я не пьяный. Ну выпил немного. Хочешь, я буду ехать со скоростью 40 км в час?
Она только кивнула и покорно пошла с ним к машине, также безропотно села и позволила себя
В квартире был кавардак – повсюду, буквально на всех горизонтальных поверхностях стояли и лежали бумажные стаканчики, пустые бутылки, а от приготовленных закусок остались объедки, так же частично валяющиеся на полу. Вечеринка удалась. Ее телефон продолжал настойчиво вибрировать и скоро это заметил Арсений.
– Дай сюда! – он выхватил аппарат из рук девушки и, увидев имя звонившего, ответил на звонок. – Слушай, ты – мудак, еще раз ей позвонишь, я тебя лично убью!
– Где Анюта? Ты кто еще такой? – это его «Анюта», как удар по печени
– Я? О, Я - тот, кто размажет тебя по стенке, если еще раз к ней приблизишься. Забудь ее и этот номер!
Он сбросил вызов и отключил телефон, а затем убрал в карман своих джинсов.
– Ты зачем это сказал? Отдай!
Арсений чувствовал, как в нем снова клокотала, улегшаяся было, ярость, как его душила злость и ревность. Желваки ходили на лице, зубы скрипели, а мышцы на руках бугрились из-за, того, что он с силой сжимал кулаки. Ему сносило крышу, и только усилием воли он еще сдерживался.
– Я не шучу. Если он тебе позвонит, я его убью.
– Ты не можешь решать за меня, с кем мне общаться! Я же не запрещаю тебе ни с кем встречаться! – Эта несправедливость ее просто дико бесила.
– А я буду решать! Ни один придурок к тебе не подойдет. Если понадобиться, я везде буду ходить с тобой или вообще запру тебя в этой квартире!
Она была бы счастлива, если бы только он ее хоть немного любил и говорил это из ревности. Но она же точно знает, что это далеко от действительности.
– Ну уж нет! Не посмеешь! – она сделала шаг к нему, сама, не замечая того.
– Еще как посмею! – он тоже придвинулся ближе, и теперь между ними был всего один шаг. – Хочешь проверить?
Тишина оглушала. Они замерли в центре комнаты и смотрели друг на друга, и никто не решался заговорить или что-то сделать. Голубые глаза, в которых бушевал шторм смотрели в ярко-зеленые омуты. Он так много хотел ей сказать, но молчал, не зная с чего начать, а Аня чувствовала, что сейчас она как никогда близка к тому, чтобы заветные слова, наконец, сорвались с языка. Воздух между ними будто искрил.
Она замерла, не смея дышать, а его снова будто прошибло стрелой. А к черту все! Он больше не может сдерживаться! Не сейчас, когда чувства рвутся наружу. Поэтому просто развернул ее и поцеловал. Со всей страстью, любовью и нежностью, которую к ней чувствовал. Он не мог насытится и пил ее дыхание, с жадностью сминая эти желанные губы.
Он словно первый раз в жизни целуется. Даже лучше,
– Аня… - простонал, оторвавшись, когда совсем не осталось кислорода в легких. Уткнувшись во впадинку у основания шеи, он стал целовать бешено бьющуюся там жилку, сжимая руками тонкую талию и сильно прижимая к своему телу.
Аня никак не могла поверить в то, что это все реальность, а не сон. Его губы, которые одни на всей планете умеют улыбаться так, что сердце вскачь, целуют ее с трепетом и жаром. Его сильные руки, сейчас такие нежные и в тоже время требовательные, и ей очень нравится их настойчивость. А в его голубых, как бескрайнее небо, глазах сейчас отражается она. От всего этого голова кругом, грудь наполнена плотной ватой, сквозь которую очень трудно дышать, а в животе ежесекундно лопаются миллионы мыльных пузырей. «Даже если это сон, я готова всю жизнь провести в коме, только бы он не заканчивался» - было последней связной мыслью в голове девушки.
От одного только осознания, что она теперь его, парня лихорадило. Ему хотелось бить себя в грудь, как первобытному мужику, глядя на то, как сладко она спит, доверчиво прижавшись к нему. Бережно убрав прядь волос с ее лица, он нежно поцеловал свою любимую.
Невероятно. Еще вчера он считал себя ее другом. Поехавшем на ней, но другом. А сейчас, уже проваливаясь в сон, он точно знал, что с этого дня все изменилось безвозвратно. Он у нее первый и уж точно приложит все усилия, чтобы быть единственным и последним.
Эта девушка его. Только его.
Утро встретило его пустой постелью, смятыми простынями и легким отпечатком на подушке. В квартире был все тот же бардак, но не было главного – не было Аньки. И телефон ее был отключен. Оставила его, словно героиня дешевой мелодрамы. Сбежала.
Глава 10
Она сбежала. Да, наверное, это было глупо, но по-другому она не могла.
Проснувшись рано утром, она позволила себе еще немного понежиться в таких желанных объятиях. Он крепко держал ее во сне, оплел своими руками-ногами, словно в кокон замотал. И не выпускал, когда она осторожно выбиралась из постели. Оделась. Обернулась. Позволила себе всего мгновение полюбоваться спящим парнем, а затем, тихо ступая, словно кошка, покинула квартиру. Она просто не пережила бы, когда проснувшись Арсений стал бы неловко объяснять ей, что эта ночь – самая лучшая и желанная для нее – была ошибкой для него, что он был пьян или еще что-то. И что им нужно остаться друзьями, как раньше и все-все забыть. Этого она боялась так сильно и была уверена, что именно так бы и случилось. Поэтому и решила уйти первой, пока у нее еще были силы и гордость.
Или может зря она ушла? Может он вовсе не думает, что это ошибка? Может, он ее все-таки… (ах, мечты, мечты!) любит? Тогда стоило остаться и поговорить. Выяснить все до конца.
Нет! Она абсолютно не готова сейчас с ним разговаривать. Ей нужно время.
Слезы текли по лицу непрерывно. Глупая! Зачем только вчера позволила этому случиться? Хотя у нее просто не было шанса устоять. Теперь же остались воспоминания - яркие и острые, как опасная бритва.
В конце концов, она успокоилась и вытерла слезы. На нее навалилась какая-то апатия. И пришло неожиданное решение.