Друзья
Шрифт:
Когда сорголов разделили, они в первый раз взбунтовались. Руки были связаны, но ноги свободны, ими и пытались драться. Пленников повалили на палубу и связали так, что они не могли двигаться. Двоих унесли в каюту, а остальными занялся жрец. Этот ритуал обошёлся без криков.
– В них не было необходимости, – объяснил Горд, когда его спросили. – Я уже связан с духом, поэтому нужно только отдать ему силу жертв. Теперь опять будем быстро плыть!
Ветер усилился, и вскоре «Гроза моря» неслась, как чистокровный скакун, в сторону родных берегов. Матросы убрали оружие и ушли в кубрик, разошлись
– И долго они будут у нас лежать? – спросила Вела мужа, имея в виду связанных сорголов.
– Сейчас попробую научить их языку, – ответил тот, – а потом подчиню и развяжем ноги. Таскать такие туши...
Он сел на одну из коек, закрыл глаза и замер. Вела ждала, когда он закончит, но сеанс магии затянулся, и она легла дочитывать последнюю из купленных книг.
– Освободи меня, сволочь! – проревел один из краснокожих, заставив её в испуге вскочить с койки. – Что вы сделали с остальными?!
– Не ори, – устало сказал Дарк. – Если не будешь слушаться, станешь таким же, как твой приятель.
Соргол повернул голову в сторону безучастно лежавшего собрата и уже тише спросил:
– Что вы сделали с захваченными матросами, белокожий?
– Они принесены в жертву духу воздуха, который движет наш корабль. У вас двоих есть шанс избежать такой участи. Если будете отвечать на вопросы...
– И что потом? – спросил пленник. – Ваши вопросы когда-нибудь кончаться.
– Жизни сохраните, – ответил барон, – а это главное. Мы ожидаем вашего нашествия, а когда оно случится, отпустим так, чтобы могли присоединиться к своим. Сведения, которые у вас узнают, намного дороже вас самих, поэтому моё обещание будет выполнено.
– Ничего не скажу! – зло ответил соргол. – Какая может быть жизнь у предателя? И капитан Вурх не будет говорить!
– Так он капитан того корабля, на котором вы плыли? – поинтересовался Дарк. – Говори, в таких ответах нет вреда. Заодно назови себя.
– Ты угадал, – сверкнув глазами, ответил краснокожий. – Я тоже капитан, только другого корабля. Можешь звать Надем.
– Ну а я Дарк. У вас нет магии, поэтому ты не поймёшь без объяснения значения слова «маг». Я тот, кто подчинил вас подвластной мне силой.
– У нас колдуны только в детских сказках, – сказал Надь. – Как только узнают о вашей силе, обязательно истребят! Она такая же отвратительная, как и цвет вашей кожи!
– А без этого не истребят? – усмехнулся Дарк. – Что молчишь? Внешний вид ни при чём, вам просто нужно будет освобождать для себя наши земли. Ты тоже не кажешься мне красавчиком. Смотришь как на человека, с которого содрали кожу. Ладно, ты не хочешь отвечать на мои вопросы, но поможешь хоть выучить ваш язык? Прямого вреда в этом нет, так как я не смогу прикинуться сорголом, а польза может быть. Во время войны часто приходится о чём-то договариваться, а как это делать без знания языка?
Магия учителя позволяла принять любой вид, но откуда об этом знать Надю, который не мог даже распознать ложь!
– Научу, если развяжешь ноги, – ответил он. – Только из меня плохой учитель. Что нужно делать?
– Если не станешь ими драться, развяжу, – пообещал барон. – Любое сопротивление в вашем положении – это глупость. А делать... Просто назовёшь
– Не буду я драться. Слова назову, это нетрудно. Слушай...
– Разжигаем топку! – решил помощник. – Быстрее ставьте второй парус! При таком ветре, да ещё с машиной, будем проходить сорок карбов за час!
– У них ход больше, – сказал кто-то из матросов. – Мы сожжём весь уголь, а надеяться на ветер при таких переходах... Белокожие убили треть команды и похитили капитана. Может, лучше вернуться? Мы уже можем подтвердить, что новая земля – это не выдумка команды Надя. И направление, в котором уплыл их корабль, совпадает с нашим курсом. Туда нужно идти многими кораблями! Если мы не вернёмся, никто так и не узнает, что произошло! Пошлют ли других?
Собравшиеся вокруг помощника матросы одобрительно зашумели.
– Ладно, возвращаемся, – нехотя решил он. – В том, что ты сказал, есть смысл, только такое возвращение – это позор, и оно будет стоить мне должности.
Как только «Свирепый» лёг на обратный курс, ветер тут же услужливо поменял направление.
В Модере наняли не двух, а трёх охранников. Расщедрился Влад, который решил не испытывать судьбу и не экономить на безопасности. Он взял бы и четвёртого, но в лиге больше не было свободных наёмников, а ехать за ними на городской рынок... Он не поехал, решив добрать охрану в следующем городе.
– Хватило бы и двух, – для вида сказал Марк, который на самом деле был доволен решением попутчика. – Я уже дважды ездил в Орт и ни разу не сталкивался с разбойниками.
– Ну а я еду в первый раз и уже потерял от их стрел трёх охранников, – возразил маг, – и сам получил из пращи по затылку.
– И как же удалось спастись? – поинтересовался один из наёмников.
– Разбойники были без коней, поэтому удалось ускакать, – соврал Влад. – Вряд ли так повезёт ещё раз.
На дороге в столицу встречалось много трактиров, поэтому путешествие проходило приятно, без готовки и ночёвок под открытым небом. Мешали только дожди, но у всех имелись плащи, а намокшая одежда к утру высыхала. На второй день после Модера ночевали в большом трактире, в котором едва не случилось несчастье. Его виновником стал молодой граф. Юноша ехал из замка отца в следующий на тракте город Солер в сопровождении мага и пятерых дружинников и перед ночёвкой попал под сильный дождь. Это ли было причиной или что-то не понравилось в трактире, но утром граф спустился в трапезную в самом дурном настроении. Его дружинники завтракали за отдельным столом, а маг почему-то задержался.
Влад не поскупился на отдельную комнату, хотя купец намекал, что можно взять одну на двоих, поэтому и на завтрак отправился один, не дожидаясь попутчика. Не обратив внимания на раздражённого юнца, он сел за соседний стол и стал ждать слугу.
– Что расселся! – крикнул граф, уставившись на наглого простака. – Вон отсюда! Убирайся, пока я не поем. От тебя так воняет, что невозможно есть!
Может быть, Влад и ушёл бы, чтобы не нарываться на скандал, но он стал в три раза сильней, а тем, кто почувствовал вкус силы, нелегко терпеть хамство.