Друзья поневоле
Шрифт:
– Так жарко и душно, что в глотке пересохло. Зайдем освежимся чем-нибудь. Вы согласны? – вопросительно глянул он на стражников.
Те нерешительно направили тоскливый взгляд на харчевню, переглянулись, поглядели на пленника и согласно закивали. Петьку схватили за шиворот и потащили к дверям харчевни, где бросили у входа, а сами вошли внутрь, предварительно связав пленнику еще и ноги.
Вскоре щедрость Гардана превзошла все ожидания, и стражники временно позабыли о своих обязанностях. Они пили все больше и больше, пока не свалились
Гардан подозвал хозяина и сказал ему:
– Когда проснутся, пусть не беспокоятся. Я доставлю арестованного в форт, а ты ему, – он кивнул головой на старшего, – отдай обещанный золотой, – и протянул монету хозяину, уверенный, что стражник ничего не получит. Но это уже его не волновало.
– Вставай, шайтан тебя задери! – прошептал Гардан, разрезая веревки на Петькиных ногах. – И не суетись, на нас смотрят. – И Гардан с показной грубостью и жестокостью стал тащить за собой пленника.
– Сколько ты будешь меня тащить так, Гарданка?
– Погоди, еще не очень далеко отошли от харчевни. Повремени. Скоро уж я сниму с тебя путы.
Сделав несколько поворотов по переулкам, удаляясь все дальше от центра города, Гардан разрезал веревки и освободил Петьку, оглянувшись по сторонам и убедившись, что их никто не видит. Потом сказал:
– Теперь ты свободен, шайтаново племя. Как тебя угораздило попасться им в лапы?
– А куда мне было деваться, если я налетел прямо на стражников. Они перегородили мне дорогу, а тут и толпа набежала. Вот так и попался. А ты как утек, Гарданка?
– Переоделся вовремя и так выдал себя за португальца. Но тоже чуть не попался. Однако пронесло, слава Аллаху! Да будет вечно сиять имя его над нами. Аллах акбар!
Глава 36
Зигзаг судьбы
Довольные и счастливые, ребята часа через два добрались до своей норы за городом. Им не терпелось окунуться в море, смыть липкий пот страха и волнения, отвлечься от тех волнений и переживаний, что выпали на их долю.
– Петька, быстрее прячь все, что у нас есть, – и лезем в воду! – крикнул Гардан, торопливо освобождаясь от одежды.
– А чего прятать-то? Кто здесь нас увидит или обидит? После захороним. Искупаться бы побыстрее!
– Делай что тебе говорю, а то хуже будет! Слушайся старших!
– Нашелся старший! Ну да ладно, спрячу, да ты сам смотри где, а то запамятую, так будет нам на орехи!
Они долго резвились в прибойной волне, ныряли, кувыркались в пене и песке, поднятом волной. Потом долго валялись на солнце. Они загорели до черноты, особенно Гардан, но и Петька мало отличался от него, разве что совершенно выгоревшими волосами, которые совсем побелели. Даже веснушки на лице слились с темным загаром.
– А что мы будем делать с ворованным добром? – нерешительно спросил Петька, когда они плелись назад в свою нору.
– Не ворованное, а отобранное в наказание за надругательство
– Пусть так, но что нам с ним делать, с добром-то?
– Добро завсегда пригодится. Можно заплатить за проезд на корабле и вернуться назад. Разве тебе этого не хочется?
– Еще как, Гарданка. Да уж больно путь-дорога далека. Выдюжим?
– Сюда же добрались, выдюжили, а чего назад не сможем. Будем пробовать.
Несколько дней они отсиживались в своей норе, питаясь моллюсками, креветками и рыбой, которую покупали в недалеком рыбачьем селении, да фруктами, что доставали в ближайших садах. За это им иногда доставалось от местных жителей, но вполне терпимо.
– Пора бы смотаться в город, Петька, – сказал Гардан, когда терпение у него кончилось. – Надо запастись провизией и разнюхать, что делается там. Может, какой корабль найду, где возьмут нас на борт. А ты жди меня тут и гляди по сторонам. Что-то мне со вчерашнего дня неспокойно на душе. Как-то муторно и тревожно. Не иначе как что-то над нами затевается. Надо осмотреться.
– Да что может нам угрожать? Кто знает, что мы тут? Хотя тебе виднее, и я с тобой согласен. Иди в город, да будь поосторожней. А то без тебя я пропаду. Слышишь, Гарданка?
– Слышу, как не слышать. А ты тоже будь поосторожнее. Не высовывайся без нужды и жди меня. К вечеру вернусь. Да оружие держи поблизости на всякий случай. Договорились? Тебя же я не могу взять с собой. У тебя на носу написано, что ты португалец или кто-то еще подобный. У кого еще такие волосы в городе, как у тебя? То-то же! Сиди тихо и не рыпайся.
Гардан ушел, а у Петьки на душе стало муторно и тоскливо. Слова друга посеяли семена смуты и неизвестности, смешанные со страхом быть схваченными. А это уже конец.
Гардан же в халате мусульманина с небольшой толикой мелких денег в кармане уже шлялся по городу и глазел на корабли, стоящие в порту. Их было много, но он не решался на расспросы.
Проголодавшись, он заглянул в портовую харчевню. Там оказалось с дюжину матросов – арабов и индусов. Он стал вслушиваться в разговоры, но их болтовню понимал очень плохо. Лишь арабы говорили на понятном ему с детства языке. Он осторожно ел, не показывая своей жадности, запивая еду кокосовым молоком.
Решившись, Гардан подошел к арабам и заговорил с ними.
– Ты, юнец, видать, не здешний. Говоришь плохо по-нашему, однако это не помеха для нас, если у тебя звенят монеты в кармане, – заметил пожилой матрос, оглядывая Гардана. – Откуда ты?
– Я, почтеннейший, слава Аллаху, из прикаспийских стран, слыхал о таких?
– Не доводилось, но ты садись к нам. Интересно послушать о других местах, где не довелось побывать. Тебя как звать? Я – Мухтар, а это мои товарищи по судну.
– Меня Гарданом кличут, уважаемый.