Друзья моего детства
Шрифт:
«Вот история, — подумал я, — значит, Николай, уходя вчера, не захлопнул на замок входную дверь».
Я прислушался. Шаги приближались. Кто-то быстро шёл ко мне. Не успел я крикнуть, предупредить об опасности, как в комнату уже входил мой сослуживец Иван Сергеевич.
Джек не двинулся с места. Он только значительно поглядел на вошедшего и самодовольно облизнулся. Казалось, он желал этим сказать: «Иди, иди, голубчик, тебя здесь только и не хватало».
Иван Сергеевич тяжело дышал, вытирая платком лоб.
—
Я мрачно ответил:
— Никуда мы с вами больше не поедем.
Иван Сергеевич с любопытством взглянул на меня.
— Почему так?
— А вот попробуйте-ка выйти из комнаты.
Он в недоумении пожал плечами, сделал шаг к двери… Но тут же в ужасе отскочил в дальний угол.
А Джек, пугнув смельчака, опять улёгся на прежнее место.
— Что ж теперь делать? — растерянно проговорил Иван Сергеевич. — Я ведь из дому на минутку… за папиросами… даже не сказал, что к вам зайду. Сестра подумает — попал под машину…
— Да-а, и вам не скоро придётся её успокоить.
Иван Сергеевич с опаской покосился на Джека:
— Откуда вы этого изверга взяли?
— Товарищ просил подержать до его возвращения.
Иван Сергеевич облегчённо вздохнул:
— Ну, это другое дело. Тогда посидим, подождём, пока он вернётся.
При всей печальности нашего положения я не мог не рассмеяться.
— Боюсь, что это вас мало устроит: он вернётся через две недели.
Иван Сергеевич схватился за голову:
— Да ведь мы же умрём с голоду.
— Я уже сам об этом подумывал. Ничего, потерпим пока. У меня в буфете есть хлеб, масло, сахар, даже печенье.
— Нет, это невозможно, — решительно возразил Иван Сергеевич. — Нужно не сидеть сложа руки, а действовать.
Он встал и, опасливо озираясь на Джека, прошёлся вдоль стены.
Пёс лежал на коврике, положив голову на лапы, и, не спуская глаз, следил за нами.
— У-ух, ты какой, — поёжился Иван Сергеевич. — Кажется, разорвёт сейчас. Слушайте! — вдруг воскликнул он. — Давайте стучать в стену.
— Бесполезно: соседи уже с месяц на даче. Здесь хоть из пушек пали — никто не услышит.
— Да, да, положеньице, нечего сказать, — вздохнул приятель. — Хоть бы записку в окно бросить или покричать… — Он подошёл к окну.
Джек сейчас же насторожился. Косясь на собаку, Иван Сергеевич робко заглянул через стекло.
— Шут знает что — крыша какая-то внизу… Отсюда никого не дозовёшься. Он сокрушённо махнул рукой: — Квартира у вас какая неудобная: ни вылезти, ни крикнуть.
Я ответил, что, собственно, и не выбирал квартиру, чтобы из неё удобно было лазить в окно.
— И жаль, что не выбирали, — раздражённо ответил Иван Сергеевич. — Сейчас очень бы пригодилось.
Вдруг он прислушался и в отчаянии замахал руками:
— Идут,
Но дверь широко распахнулась, и сестра Ивана Сергеевича с разгневанным видом вошла в комнату.
Джек любезно пропустил новую жертву.
— Я так и знала, что ты здесь, — возмущённо заговорила Анна Сергеевна. — А сказал, только за папиросами… Извините, я с вами и не поздоровалась, — обратилась она ко мне. — Прямо беда с ним. Молочница пришла за деньгами, а он ушёл и пропал… Ну, идём скорее… Она ждёт…
— Дорогая моя, — безнадёжно проговорил Иван Сергеевич, — мы в засаде, отсюда нет выхода.
Узнав, в чём дело, Анна Сергеевна всплеснула руками:
— Боже мой, теперь молочница решит, что я от неё сбежала. Вот скандал.
— Какая там молочница, — негодующе заговорил Иван Сергеевич. — Ты понимаешь: мы, может, здесь две недели просидим, а ты о своей молочнице…
Он тяжело опустился на диван.
Анна Сергеевна, как свежий человек, ещё не растративший запас энергии, начала придумывать план спасения.
— Идея! — вдруг воскликнула она. — Я всё придумала. Вынимайте скорее книги вон из того фанерного ящика…
— Зачем это? — запротестовали мы.
— Живо, живо! — приказала Анна Сергеевна. — Вы тут рады две недели сидеть, а я не намерена.
Пришлось повиноваться. Работа закипела. Мы выбирали книги и ставили их стопочками у стены.
Джек с большим интересом следил за нашей работой и вовсе ей не препятствовал.
Наконец огромный фанерный ящик оказался пуст.
— Теперь, Ваня, садись на корточки, — скомандовала Анна Сергеевна брату, — мы тебя накроем ящиком, ты выползешь из комнаты и позовёшь помощь.
Иван Сергеевич с ужасом поглядел на Джека.
— Анечка, а если и он под ящик залезет, ведь он меня там съест?
— Глупости! Никак он туда залезть не сможет, — ответила Анна Сергеевна. — Стыдно быть трусом.
Иван Сергеевич тяжело вздохнул и присел на корточки. Мы опустили над ним ящик.
— Ну и чудесно, — одобрила Анна Сергеевна. — Теперь ползи, а мы будем тебе говорить право или лево.
И вот на наших глазах ящик вдруг ожил. Он чуть приподнялся и, покачиваясь, пополз к двери.
Джек, до сих пор спокойно наблюдавший за нами, вскочил. Удивление и даже испуг отразились на его морде. Потом он весь ощетинился и со страшным рычанием бросился на подступавшего врага.
Несчастный Иван Сергеевич! Что только переживал он внутри своего «деревянного танка».
Джек царапал, грыз стенки ящика, но ничего не помогало. Ящик медленно полз всё дальше и дальше. Мы замерли, притаив дыхание.
Вот ящик подползает к двери. Джек, как вихрь, носится кругом. Всё напрасно. Ящик уже у порога. Ему только нужно немножко приподняться.