Дружба
Шрифт:
— Здравствуйте, прекрасная! — заулыбался Паньков, загораживая спиной всё творение — Помойте сначала руки.
Так быстро я это не делала никогда.
— Вот вам Голубая птица, говорящая птица, которая рассуждает обо всем как любой христианин, — фрилансер отошел в сторону, жестом приглашая к сервированному столу.
Фанфары!
Сначала мне показалось, что еды там нет, но о боже. Она была. Чесночную курицу с запеченным картофелем освещала неоновая портативная лампа ядовитого голубого цвета.
— Бугага! —
Курица действительно выглядела голубой. Мало того, из брюха у неё торчали непонятные куски из завернутой в трубочку крафтовой бумаги.
Товарищ оторвал мне кусок и положил на тарелку. Я развернула одно из посланий и вчиталась:
«Возлюби ближнего твоего, как самого себя.», — было выведено гелевой ручкой.
— Да ты вообще… — поперхнулась воздухом.
— Скажите же мне, когда мы обвенчаемся? — оскалился Паньков.
Ну, да, ну да. Оригинальности ему не занимать.
— Рыцарь! — указала на друга вилкой — Мы обвенчаемся, когда вы найдете орлиного царя и принесете его мне пленником в железной клетке!
Фрилансер заулыбался ещё шире, но вспомнил сценарий и сбавил обороты.
— Боже, рыцарь, как вы печальны! — воскликнула.
— Печален? — вздернул брови — Я печален недаром, у меня на то есть причины. Голубая птица, говорящая птица, которая рассуждает обо всем как человек, сказала, что вы не любите меня!
Я изобразила напускное недоверие и пригрозила готовому продукту пальцем:
— Голубая птица, ты солгала! За это я тебя сейчас велю ощипать и изжарить живой.
Переглянувшись, мы с фрилансером активно закашлялись, но не выдержали и в конце концов сорвались на смех. При этом я старалась не сильно трясти животом, что было крайне сложно для отличной шутки. Отойдя от приступа смешинки, Паньков выключил лампу и мы мило поужинали.
— Прощайте, прекрасная! — провозгласил сосед, опуская посуду в мойку и направляясь в ванну — Ждите меня сегодня вечером в вашей опочивальне.
Ну, в опочивальне, так в опочивальне.
Расположившись на простынях с айпэдом, я задумалась, как мы намерены обыгрывать роль матери. Если весь концерт был для будущего ребенка, что вероятнее всего, при бзике Панькова на детях, то вряд ли малыш поймет такое сложное произведение с тремя персонажами.
— Господи! — чуть не промахнулась мимо выключателя.
В проеме двери стоял мокрехонький Паньков, а вернее его голый торс отлично измазанный в какой-то бардовой каше.
— Здравствуйте, прекрасная! — скорчился — Орлиный царь сильнее меня. Быть может, кто-нибудь другой сумеет принести вам его в железной клетке.
Я вскочила с кровати, попутно схватив своё полотенце. При ближайшем рассмотрении оказалось, что фрилансер измазал себя кетчупом.
— Рыцарь, что за красная дыра зияет у вас в груди? — пискнула, выталкивая товарища в коридор.
— Красавица, здесь было мое сердце, — продолжил, придерживая
Я посадила Панькова на бортик ванны и пустила воду. Кетчуп стек вниз несколькими смачными шлепками, остальное удалось смазать рукой.
— Такими темпами, рыцарь, точно не будем, — пробубнила.
— А может и будем. Ты прекрасна, — заулыбался.
— Я знаю, — представила свою промокшую пижаму — Ладно, пошли спать. Наш третий уже видит десятый сон.
Фрилансер выключил свет в ванне и пошлепал следом, водя моим полотенцем по мощной груди:
— Я решил, что мне неплохо бы поспать на твердом, — шепнул, будто у нас тут действительно третий гость спал.
— То есть? — нахмурилась — А, кровать. Конечно. В зале у тебя постоянно ноги свешиваются, будто я не знаю. Но не намерен же ты выгонять беременную женщину?
Мне тоже нравились твёрдые матрацы, что тут таить.
— Конечно нет, — обрадовался, — Сейчас принесу подушки.
И рыцарь скрылся во мраке своей гостиной.
А красавица на другой день слегка подстригла челку и решила до самой смерти не покупать кетчуп.
Глава 30
— Настя.
— Ау, ау! — взяла трубку — Ты где? Поздновато уже, мы опаздываем.
— Задерживаюсь, — простонал — Прости. Возьми черную коробку в третьем ящике стола. Увидимся на месте.
Найти предмет не составило труда — уже одетая я едва могла усидеть на месте.
В этот прекрасный день последних чисел марта, мы коллективно проспали будильник. Идея встать и воочию проверить время и достоверность ярких лучей солнца из окна нас посетила в одиннадцатом часу, когда Максимус начал поскуливать. И все из за того, что Паньков предпочитал спать головой к пузу, под двойным слоем одеял, а меня в последнее время мог разбудить разве что сам хозяин квартиры.
Закончилось тем, товарищу впопыхах пришлось напяливать рубашку поверх своей «няни», а нам с догом идти его провожать.
— Веди себя хорошо, — поправил мне волосы, когда мы спустились на стоянку — И ключи не потеряй.
Я проверила связку, которую Паньков, как выяснилось, держал в шкафу между запакованными простынями. Мне вполне могло хватить сноровки найти их, затей я генеральную уборку. Но о боже, Анастасия Волкова и генеральная уборка? Нет, спасибо.
— Не боись, со мной квартира в безопасности, — сказала — Улетай, иначе совсем опоздаешь.
Товарищ задумчиво посмотрел на нас с псом, Хмыкнул и натянув перчатки с очками, скрылся на своем бмв. Удивительно, но особых радостей наличие отпирающих средств у меня не вызвало. Мы с Максом быстро прошлись по парку и вернулись домой. Ни на каких маньяков не наткнулись и то хорошо.