Дружба
Шрифт:
Пока женщины визжали от восторга и сюсюкались с ничего не понимающим Русланом, Аристарх с Сергеем обменялись рукопожатиями с новоиспеченным папашей.
— Настя, — знакомый голос сбоку — Поздравляю с карапузом!
Дмитрий в штатском нагрянул так внезапно, что вся наша кучка временно потеряла дар речи.
— Не, ну вы вообще, — бывший натурщик поправил кепку на голове — У меня тут подруга разрешилась, а я значит где-то пропадать должен? Вы посмотрите, какой большой пацан!
Оксана толкнула загулявшего локтем в
— Смотри, какие глаза серые!
— Цвет может измениться, — сказала я — В течении трех лет.
— Да? А мне кажется, тут все решено. У вас с Даном серые. Ты говорила, что и у твоего отца были серые. Сама понимаешь, какие проценты.
Так-то оно так…
— И посмотри, даже форма бровей как у Данчика! А ноготки? Длинные! Хищный мальчишка!
Дмитрий посканировал моего парня ещё немного:
— Бог с ними с бровями. На уши посмотрите.
Никто не успел. Паньков подлетел и отхватил сверток себе:
— Насмотрелись? — и замаршировал к машине.
Дома все было как-то странно. Квартира видоизменилась. В спальне появилась та самая белая кроватка из натуральных пород дерева, которую фрилансер посчитал прелестной. В углу ютилось кресло-качалка для кормления. Коридор и гостиная купались в цветах. На столах стояли коробки с детскими ненужностями.
Паньков тут же заэксплуатировал пеленальный столик, раздел искупал, одел и уложил Руслана. Причем сделано это было с максимальной точностью и аккуратностью. Паньков не выражал недовольства, беря малыша на руки. Я следила за всеми действиями в качестве наглядного пособия. Вроде ничего сложного.
Постояв над кроваткой и удостоверившись, что потомок заснул, мы перекочевали на кухню, где Оксана уже наколдовывала чай. У меня был отдельный торт «для кормящих» без аллергенов — счастье есть! Пока Дмитрий рассказывал где пропадал, Паньков раз десять сбегал в спальню проверить сына.
— Ну, оставляем вас, так сказать, со спокойной душой, — провещал Дмитрий, надевая кепку — Я первый убегаю. Чур, за мной не следить.
Когда ушли родители и Аристрах с Оксаной, я пошла в душ. Через полчаса Паньков застал меня разбирающей коробки с подарками:
— Настя. Ты что делаешь? — растерялся — Иди отдыхай.
— Не привыкла тратить время зря.
— Настя, — выхватил у меня презент — Я пока дома буду работать. Так что отдыхай и корми. Остальное я сам.
И вытолкал меня в спальню.
Глава 37
Первую ночь Руслан спокойно проспал в своей кроватке, но уже на следующей день порадовал нас партией из малобюджетной оперы. Пришлось взять богатыря к себе на кровать. В итоге — не спали сами, боясь придавить. У меня ужасно болел копчик и ныла грудь, но я делала вид, что все в порядке, так как свято уверовала, что так мучаются все.
После недели недосыпов было решено задействовать какую-нибудь методику самосохранения. Под
В конце месяца Паньков завозился с документами и у меня было время почитать, что делать с ноющей грудью. Исправно прикладывая компрессы, я совсем не ожидала, что в один прекрасный день товарищ может забыть ключи и вернуться обратно.
Отчитав меня за то, что ничего не сказала, он сам сделал мне профессиональный массаж и помог расцедить грудь. Ртом. Я прибывала в некотором шоке от подобного метода, но когда узрела обсуждение возможной профилактики застоев молока на форуме, все подозрения в извращенности фрилансерской натуры отпали. На следующий день мне был вручен капустный лист «авось поможет», но муж исправно прикладывался к груди, едва замечая, как я морщусь или ухожу в себя. И ведь даже не сплевывал!
— Молоко любимой женщины, — приговаривал.
Так прошел первый месяц. В октябре же у нас началась новая жизнь. Большую часть времени проведенного вне сна малыш был увлечен отталкиванием окружающих предметов. Это было таким облегчением для всех нас, что мы упустили некоторые нюансы, пытаясь нагнать часы сна. Сведущая в данном вопросе Оксана, сказала, что в этом возрасте дети не должны переворачиваться сами, но наш это делал вполне уверенно. Пришлось отвести Руслана к врачу. Дядька сказал, что всё в порядке, а я свято уверовала, что родила будущего гения. Паньков не комментировал мои выпады про отменный генофонд, но тоже проникся идеей ранней памяти у детей и продолжил читать нам французские сказки на ночь.
Лялька крепла не по дням, а по часам. Был сильно заметен мой разрез глаз и ямочки на щечках. И хоть все остальное казалось мне наследственным со стороны хромосомы «у» — я чувствовала себя крайне уверенной, что малыш вырастет в статного молодца.
Когда младенческого пушка поприбавилось, я решила изведать в кого у нас идет пробор. К моему удивлению, у Руслана нашлись две макушки.
— Дан, ты видел?
— Что? — Паньков потер глаза, отрываясь от ноутбука.
— У нас две макушки, смотри, раз, два.
Муж согласно кивнул и снова погрузился в работу.
— Говорят, две жены будет, — припомнила.
— Глупости.
Следя за тем как Руслан кормится, я снова обратила внимание на уши. Удивительно как Дима заметил это сразу, в то время как я — только на второй или третьей неделе. У Руслана были приросшие мочки. Я точно помнила, что у моей маман такого не наблюдалось, как собственно и у меня — это рецессивный ген. В списке возможных наследственностей донора, такого я не помнила. Там была помечена только тонкая кожа и косой разрез глаз, который мы кстати тоже не унаследовали.