Друидка
Шрифт:
— То есть, — неуверенно начал Атон, глядя в глаза своей спутницы. — Ты хочешь завернуть нас в кору и ветки, тем самым сделав нас тяжелее?
— Да, хочу, — с улыбкой ответила друидка.
— Но здесь нет растений, — Атон посмотрел в проход, пытаясь найти хоть какой-то кустик.
— Вот, — Авива запустила руку в свою сумку и, достав небольшой мешочек, открыла его, явив взгляду гвардейца множество разных семян. — Владыка Адэхи положил мне много проводников, на тот случай, если рядом не будет растений.
— Ты можешь вырастить из семечка дерево? — в удивлении протянул Стрэйб.
— Растить дерево заняло
Атон смотрел на Авиву, и в душе бродили смешанные чувства: в нем боролись реалист и практик. С одной стороны, гвардеец понимал, что всё это звучит, как минимум, странно и даже смешно. С другой — он уже много раз видел ворожбу и не мог быть уверен даже в том, что видел хотя бы малую часть из того, на что она способна. Так почему это не может быть правдой?
Пока Атон рассуждал — “быть или не быть”, Авива подошла к нему и, положив руку с семечком на его грудь, произнесла.
— Прошу, только не дёргайся, — набрав в грудь побольше воздуха, друидка нежно прошептала. — Ysgewyll (Прорастай).
Знаки на теле девушки вспыхнули изумрудным, в то время как Стрэйб ощутил движение под ее рукой. Атон точно видел, что в руках у друидки было лишь семечко, но сейчас он своими глазами видел, как из-под тёплой ладони Авивы в разные стороны начали расползаться маленькие корни. Они с предельной аккуратностью оплели его грудь, затем — плечи и бёдра, и в конце — руки и ноги. Когда всё тело Атона было в тонких, не больше двух сантиметров в толпищу, корнях, Авива отошла от него на шаг и сжав кулак, который направила на центр груди, вновь произнесла.
— Tewychu (Утолщение).
Гвардеец не успел даже вдохнуть, когда малюсенькие корни буквально на глазах стали набухать и за пару секунд стали походить на корни векового древа.
— Не давит? — спросила друидка, когда всё было кончено.
Атон аккуратно пошевелил головой, затем повёл плечами, поднял одну, затем — другую руку, а после то же проделал с ногами. Корни неприятно давили на тело, в некоторых местах даже тёрли, но в целом гвардеец чувствовал, что стал в разы тяжелее и что теперь жуткий ураган, что бушует снаружи, ему не помеха.
— Нет, всё хорошо, — наконец ответил Стрэйб. — Твоя идея сработала как нельзя лучше. Ты молодец.
— Тогда сейчас я закутаю себя, и можем идти, — с лёгким румянцем на щеках ответила Авива.
Одно дело смотреть на то, как тебя оплетают корни, но совсем другое — когда эти же корни оплетают кого-то другого. Глядя на то, как друидка проделывает те же манипуляции на себе, Атон невольно затаил дыхание. Стрэйб никогда не был большим ценителем искусства, но почему-то сейчас, смотря на то, как маленькое семечко на глазах становится почти что деревянным доспехом, он ощутил странную приятную дрожь, а вместе с тем — трепет и радость.
“Это прекрасно. Ворожба природы, может, и не самая сильная, но воистину — самая красивая”.
Когда Авива закончила, она выглядела почти так же, как и её спутник — разве что её корни выглядели чуть толще и больше, компенсируя худобу хозяйки.
— Я готова, — сообщила друидка, примеряясь к новому весу. — Ты готов?
— Всегда готов, — с улыбкой ответил Атон.
Первой
Спуск с горы, к удивлению, оказался буквально в двух шагах от их укрытия. Когда Стрэйб оказался на краю, прикрывая глаза рукой от бушующий стихии, он посмотрел вниз и нервно сглотнул. “Высоко, даже слишком”. После оценки высоты он взглядом прошёлся по тропе, по которой им предстояло спускаться вниз, и от безысходности стиснул зубы.
“Даже козьи тропы выглядят как мостовая по сравнению с этим… Боже, дай мне сил не упасть”.
Первой на подобие тропы ступила Авива. Судя по тому, как она жалась к стене, примериваясь к каждому шагу, путь предстоял ой какой непростой. Радовало одно — дорога, ведущая вниз, не особо крутая, иначе такому увальню, как Стрэйб, спуск показался бы адской пыткой. Пока они спускались, гвардеец смотрел исключительно себе под ноги, а в небольшие минуты передышки, когда Авива проверяла дорогу впереди — не очень надёжную на вид — своим посохом, Атон разглядывал то, что их ожидало внизу.
Долина внизу была весьма живописной. Зелёные луга, небольшие лесные островки, холмики, покрытые цветами, и небольшие овраги, в некоторых из которых гвардеец смог различить блики воды. Одним словом — местность внизу выглядела так, словно её рисовал очень счастливый ребёнок, и в корне отличалась от серых и мрачных скал, где сейчас передвигались гвардеец и друидка. Помимо красочных пейзажей, Атон успел заметить и то, что ветер внизу куда слабее, чем на высоте. Недалеко от горы росли молодые деревца, и их кроны, хоть и клонились к земле, но не так сильно, как могли бы. Значит, внизу намного спокойнее.
После небольшой передышки путники вновь двинулись вниз, делая очередной шаг лишь полностью удостоверившись в том, что он не станет последним. К удивлению Атона, он оказался прав — чем ниже они спускались, тем ветер меньше свирепствовал, теряя силу с каждым пройдённым метром. На очередной передышке Стрэйб вдруг заметил, что ветер, пусть и становился слабее, но его влияние на равновесие человека почему-то всё больше усиливалось. Взглянув на свою грудь, Атон с ужасом понял, что его деревянная броня осыпалась, и теперь в ней зияют дыры.
“Ворожба Авивы сработала неправильно? Или даже она не смогла противиться ударам стихии?”
— Авива, — пытаясь перекричать рёв ветра, Атон окликнул свою спутницу. — Твой деревянный утяжелитель не выдерживает. Он осыпается.
— У меня тоже, но я не знаю почему, — с трудом перекрикивая рёв, ответила друидка. — Такого не должно быть. Семя должно поддерживать жизнь в корнях.
Ответ девушки гвардейцу сильно не понравился, но поделать уже ничего было нельзя. Придётся ускорить шаг, если они не хотят остаться голыми на середине дороги, прижатыми к скалистому склону, где в любой момент их может снести дикий ветер.