Друид

Поляков Эдуард Павлович

Тату в виде кита на его лысом черепе засветилось голубым, а следом Вегард ударил кулаком, который был размером с детский школьный портфель. Удара хватило, чтобы Литт сломал спиной оконную раму и вылетел в бурлящие за кормой волны и белую морскую пену.

На пороге уже стояли капитаны и пытались заглянуть внутрь, толкаясь и мешая друг другу. У двери топтались не меньше дюжины человек, и никто из них не догадался подойти и помочь мне, истекающему кровью и прибитому арбалетным болтом к толстой спинке стула.

Спустя пару секунд, когда Вегард снова переступил через

меня и вышел в дверной проем, который перед ним снова опустел, в капитанскую каюту вошли Ольгерд и Беррхем. Они аккуратно поставили стул снова на все четыре ножки, Ольгерд обломал древко болта у раны и резким движением стянул меня с него.

Я не стал ждать, и влил примерно половину маны в регенерацию, отчего кожа заросла в прямом смысле этого слова молодым деревом. Тонкая, больше похожая на грубую кожу кора, покрывала мою рану, однако я больше не чувствовал боли или каких-то неприятных ощущений. Зато глаза Ольгерда, были размером едва ли не с кулак Вегарда.

– Ты зарастил рану деревом?
– парень без стеснения трогал грубую корку коры на месте раны.

– Заканчивай уже, а!
– отмахнулся я от ученика, поднимаясь на ноги.
– Как все прошло?
– Спросил я у Беррхема.

– Не все капитаны уместились, Вегард занял почти треть бойницы.
– произнес Беррхем указав пальцами на чернеющие линии между рассохшихся досок на потолке.

В этот момент в капитанскую каюту снова зашел Вегард. Только теперь он был вместе со своим помощником или советником. Конунг занял место, которое до него занимал Литт и, упершись руками в крышку стола, в которой всё ещё торчал кинжал, заговорил, обращаясь ко всем присутствующим.

– С этого момента, эн-шах Литт, объявляется врагом всех остгёрдов и демгёрдов. Каждый из сыновей Кверка, при встрече, должен отрубить ему голову или умереть пытаясь, иначе он и его род будут сосланы на Кайто.

В комнате набилось, наверное, дюжины полторы человек, большинство из которых, составляли капитаны судов разных флотилий.

– А как же его суда?
– Спросил смуглокожий лысый мужчина с татуировками на лице, обремененный минимальным количеством одежды. Как я понял, он возглавлял флотилию с Фашираз, - я вполне могу позаботиться о кораблях, оставшихся без командора!
– он положил руку на сердце и склонил голову.

Веселая компания собралась. В частности, этот татуированный араб, без мыла хоть куда залезет! Литт наверное ещё не захлебнулся в водах западного океана, а этот Фашираз уже готов наложить лапу на его корабли и содержимое их трюмов.

– Малик, не огорчай меня.
– Произнес Вегард.
– Не заставляй думать, что я ошибся. Только тебе одному на всём Континенте Фашираз, я вручил торговую грамоту, в надежде на твою относительную честность. Насколько может быть честным купец Фашираз.

Малик хоть и замолчал, однако не выглядел каким-то расстроенным. Попробовать, в любом случае стоило, он ничего не потерял, а если бы конунг выбрал его, то он бы стал богаче на десяток судов.

Тут советник подошел к Вегарду и начал что-то шептать на ухо. Советник хоть и не был карликам, как помощник Литта, но и не

сгибался к сидящему рядом с хозяином, поскольку тот даже сидя, был с него ростом. Вегард водил глазами между всеми присутствующими, видимо оценивая кому можно поручить доставку, теперь уже бесхозных, кораблей до Латтара и не обнаружить пустые трюмы и по прибытии в порт. Конунг хлопнул ладонью по столу, отчего тот заскрипел, и произнес негромко, но достаточно звонко, чтобы каждый услышал.

– Вернемся к вопросу, который нас тут собрал: Что делать с пленниками, которые напали на «Барракуду»?

Народ загудел, требуя зрелищ. Кто-то предлагал сварить Литта в китовом жире, кто-то предлагал выпотрошить или освежевать заживо, а затем сбросили в море. Я, в который раз, убедился, что люди в Каэн-ар-Эйтролл не отличаются миролюбивым нравом. Однако все препирания снова прекратил удар Вегарда кулаком по столу, у которого, от такого обращения, подкосились ножки. Интересно, а какая мебель в Капитанской каюте на «Мурене»?
– подумал я.

– Ты!
– его палец указал на Беррхема.
– Это ты капитан Барракуды?

– Да конунг.
– Кивнул Беррхем.

– Ты и решай, как умрет этот сброд. И ты!
– теперь его палец указывал на меня.
– Что ты хочешь?

О, то что я хочу, я знал с самого начала. Мне нужно было добраться да одной из сотен маленьких деревень, спрятавшихся в глухих чащах Скивов. Там сейчас был мой первый друг в виртуале.

– Корабль...
– только промолвил я, и Вегард ударил кулаком по столу в третий раз, отчего ножка всё-таки сложилась и стол покосился.

– А ты не мелочишься.
– Засмеялся Вегард.
– Медуза, и половина ее трюмов, твоя.

Народ нестройно ахнул от моей наглости и щедрости Вегарда. А ведь мне нужен было всего лишь корабль до земель Скивов. Но об этом, теперь, я вряд ли кому-нибудь когда-нибудь скажу. Кто же знал, что я буду благодарить неизвестного за то, что он вовремя меня перебил.

– То же касается всех кораблей в наеме у Литта! Половина всего, что находится у вас в трюмах, вы разгрузите и сдадите лично мне, остальное - ваша компенсация. В конце концов, по расчетам вашего прошлого нанимателя, вы вообще не должны были добраться до Латтара. Помните мою щедрость, и когда будете безбожно прогуливать заработанные деньги, поднимите кружку за конунга Витара.
– засмеялся под дружный, восторженный, гомон толпы.

Он только что, практически озолотил каждого из капитанов. Только половина того, что они только что получили с легкой руки конунга, и без того представляла внушительную сумму на Фашираз. Но продав всё это на Латтаре, и вернувшись обратно с трюмами забитыми Демгёрдским стеклом, оружием, белужьим жиром и мамонтовой костью, они станут богачами! Хотя, с другой стороны, зная пиратское прошлое и крутой нрав команд, я почти уверен, что обратно на острова Мадьях вернется едва ли половина судов.

– Вернемся к пленникам!
– Вегард встал из-за скособоченного стола.
– Что с ними сделаем...
– тут конунг замялся, не зная имени капитана «Барракуды», но желая обратиться по имени.