Другой дом
Шрифт:
— Издалека — я был за пределами Англии. Побывав здесь в прошлый раз, я вернулся к прежней работе — и на прежнем месте.
— А теперь возвратились в Англию с полными карманами счастья?
Он улыбнулся в ответ, и в этой дружеской улыбке был заметен оттенок горечи.
— Скорее несчастья! — Несмотря на это печальное заявление, своего рода профессиональное чутье внушало миссис Бивер приятную уверенность, что он теперь, судя по всему, обладает такой независимостью, какая сделала бы его желанным клиентом их с Тони банка. С другой стороны,
На мгновение ее охватило чувство острой жалости.
— Вы любите ее так же сильно, как и прежде?
Во взгляде его читалось полное — и горестное — согласие с этой оценкой его душевного состояния.
— Так же, как и прежде. Упрямство у меня в крови!
— И то, как она обошлась с вами, нисколько не ослабило ваших чувств?
— Не ослабило? Напротив, это, как ничто другое, только их укрепило.
— Несмотря на особое обстоятельство?.. — В этот момент, при всей своей прямолинейности, миссис Бивер не смогла закончить фразу.
Однако прямолинейность ее гостя осечки не дала.
— Вы имеете в виду, что она бросила меня из-за внезапного проблеска надежды, которую ей внушило тяжелое состояние миссис Брим, надежды на гораздо лучшую партию? — Он рассмеялся еще суше, чем только что смеялась она, и в смехе этом звенела ирония, которую долгие напряженные размышления лишили последних капель пикантности. — В этом «особом обстоятельстве», дорогая мадам, и заключена вся суть того, что со мной происходит!
— Вы относитесь к этому с необычайным хладнокровием, но я позволила себе намекнуть…
— Потому что, — без обиняков прервал ее Деннис, — я и сам не постеснялся заговорить об этом в тот единственный раз, когда мы с вами виделись?
— Тот факт, что мы с вами одинаково видели происходящее и одинаково о нем судили, — ответила миссис Бивер, — это единственное, что, по недостатку времени, нас тогда связало. Это очень тонкая связь, и я тем более польщена, что благодаря ей вы снова захотели меня увидеть.
— Я всегда хотел повидаться с вами, с вашего позволения, при первой же представившейся возможности. Нынешняя возможность, — продолжал молодой человек, — представилась случайным образом. Я только на прошлой неделе вернулся в Англию и два дня назад был вынужден приехать по делам в Саутгемптон. Там я понял, что мне по тому же делу придется отправиться еще и в Маррингтон. Потом выяснилось, что до Маррингтона можно добраться только с пересадкой в Пламбери…
— И Пламбери, — сказала миссис Бивер, — напомнил вам, что вы уже бывали на этой станции, что в тот ужасный воскресный день как раз оттуда вы и уезжали.
— Да, и мне пришло в голову, что вот он, удобный случай. Не телеграфируя и не написав вам, не прощупав почву, не сделав ничего из того, что надо было сделать, я просто этим случаем воспользовался. Добрался до места час назад и отправился в гостиницу.
Она печально посмотрела на него.
— Бедный, милый мой мальчик!
Он
— Со мной все в порядке. Вспомните, из каких мест я прибыл.
— Совершенно неважно, откуда вы прибыли! Не будь здесь Розы, я бы отлично вас у себя устроила.
— Ну, теперь, когда я знаю, что она тут, — сказал Деннис через мгновение, — думаю, я даже рад. Еще один факт, который надо принять к сведению.
— Значит, вы хотите встретиться с ней?
Какое-то время он сидел с остановившимся взором, тщательно взвешивая услышанное.
— Сперва ответьте на два-три моих вопроса. Тогда я пойму, что делать, — и приму решение.
Обернувшись к чайнику, в котором настаивалась заварка, и собираясь между разговором подать гостю чашку, она ждала, когда тот огласит свои вопросы. Но в течение нескольких минут, взяв чашку и помешивая в ней ложечкой, он все с тем же неподвижным взором продолжал размышлять, как если бы вопросов, его интересующих, было великое множество, и он не мог решить, с которого начать. Наконец миссис Бивер благодаря своей женской интуиции направила его в нужную сторону.
— Скажу вам откровенно, если четыре года назад она была девушкой, которой большинство людей восхищались…
Он с ходу подхватил:
— Теперь она стала еще восхитительнее?
Миссис Бивер пожелала выразиться точнее.
— Не знаю, как насчет «восхитительнее», но выглядит она и впрямь очень хорошо. Годы сказались на ней почти так же мало, как на вас, а голова у нее устроена лучше, чем у любой другой из известных мне девушек. Как-то получается, что возраст ей даже к лицу. Глядя на нее, все прямо диву даются. Единственное, что ей нужно, — это получить то, чего она хочет. Короче говоря, должна признать, она очень обаятельна.
Нарисованный ею словесный портрет гость воспринял, как воспринимают живописное полотно, заключенное в раму, и отсвет красок этой картины озарил его лицо.
— И это говорите мне вы, которой, насколько я помню, она не нравится.
Хозяйка Истмида слегка помешкала в нерешительности, но затем присущее ей мужество взяло верх.
— Да; она мне не нравится.
— Понятно, — задумчиво произнес Деннис. — Тогда могу я спросить, зачем вы ее пригласили?
— По самой очевидной причине на свете. Меня попросил об этом мистер Брим.
Деннис холодно улыбнулся.
— Вы делаете все, о чем вас просит мистер Брим?
— Он просит о столь малом!
— Ага, — согласился Деннис, — и это как раз тот редкий случай! Она ему все еще нравится? — спросил он.
— Ровно как и прежде.
Молодой человек немного помолчал.
— Хотите сказать, он влюблен в нее?
— Влюблен в нее он никогда не был — нисколечко.
На лице Денниса отразилось сомнение.
— Вы совершенно уверены?
— Ну, — сказала хозяйка имения, — что касается нынешнего времени, я уверена совершенно. Этого вполне достаточно. Сейчас он в нее не влюблен — у меня есть тому доказательства.