Шрифт:
Мохнатые хлопья тумана плыли над дорогой, цепляясь за ветки. Мглистое предрассветное небо, казалось, набухло не пролившейся влагой. Новенький серебристый джип Фольксваген, почти не различимый в сырой мгле, шел по шоссе ровно и уверенно, высвечивая подслеповатыми фарами путь.
Слева мелькнула сбегавшая с пригорка небольшая деревня – приземистые, ушедшие в землю дома, нехитрые огородики, золотой крест над церквушкой. Затем по обеим сторонам дороги потянулся лес. Сумрачно темнели лохматые елки, деревья тянули к небу красноватые голые ветви. Из-под колес взметнулся полиэтиленовый
В автомобиле находилось трое: двое мужчин и женщина, все примерно одного возраста – лет двадцати пяти. В салоне было тепло и сонно. Андрей дремал, развалившись на заднем сидении. Софья, зевая, скрутила в узел длинные темные волосы, покосилась на мужа. Кирилл, казалось, весь сосредоточился на дороге – губы сжаты, подбородок отяжелел, глаза за стеклами дорогих очков прищурены.
– Чего ты так гонишь? Мы что, опаздываем? – лениво спросила она.
Андрей зашевелился на заднем сидении:
– А сколько время? Мне к двум надо быть на месте…
– Успеем, – уверенно бросил Кирилл, даже не взглянув на часы.
– До обеда мы сто раз доедем, торопиться некуда, – пожала плечами Софья.
– Это точно, в морге подождут, – хохотнул Андрей.
– Заткнись, а? – раздраженно буркнул Кирилл. – Дошутишься…
– Послушай, если ты устал, давай я сяду за руль, – предложила Софья.
Дорога повернула вправо, лес поредел, и впереди показалась речка. Она протекала внизу, в глубоком овраге, сейчас плотно затянутом блеклым туманом. Над речкой тяжело громоздился бетонный мост.
Софья лениво прикрыла глаза, снова зевнула, и вдруг почувствовала, что машина вильнула куда-то влево. Под колесами задребезжали мелкие камни, что-то звонко ударилось о ветровое стекло. Дернувшись от толчка, она открыла глаза и вскрикнула – дорога, словно живая, выдиралась из-под колес, и прямо в лицо им неслось серое бетонное ограждение моста. Кирилл безуспешно пытался справиться с управлением автомобиля.
– Мы разобьемся! – закричала Софья.
– Руль, руль держи, мать твою, – орал с заднего сидения Андрей и рвался вперед, перехватить руль из рук Кирилла. – Забирай влево!
– Это все! Все! Конец! Я не могу больше! – отчетливо выкрикнул Кирилл, выпуская рвавшийся из рук руль.
В последнюю секунду перед столкновением автомобиль каким-то чудом подался вправо. Ограда чиркнула по левому боку, машину занесло, переднее колесо нырнуло в кювет. Взвизгнули тормоза, в стекло ударили ветки. И джип, тяжело ухнув, рванулся вниз с обрыва. Свет померк, затем снова мелькнул в стекле, и опять померк. В животе что-то оборвалось – Софья поняла, что машина перевернулась. Инстинктивно – все-таки спортсменка – она сгруппировалась, закрыла голову руками. Андрей орал что-то матерное. Кирилл хотел схватить ее руку, но промахнулся, сжал колено.
– Я люблю тебя! Люблю! Всегда любил, – услышала она.
А потом машина всей своей тушей обрушилась в воду.
Она успела набрать полные легкие воздуха до того, как ледяная масса воды выдавила лобовое стекло и хлынула в машину. Изо всех сил толкнула дверцу, выбралась наружу. Вода сразу облепила ее, полезла в нос, в
Где-то впереди забрезжил едва видный свет, она сделала последнее усилие и – вынырнула. Со всхлипом глотнула воздух, отплевываясь от речной тины. Чуть в стороне показалась голова Андрея, облепленная мокрыми темными волосами:
– Ты цела? – хрипло выкрикнул он.
– Да… Да, я в порядке, – отозвалась она. – Где Кирилл?
Вдвоем они огляделись, убедившись, что Кирилл из воды так и не показался.
– Я… сейчас… я нырну за ним… – сказала Софья.
– Не вздумай! – рявкнул Андрей. – Он слишком тяжелый, он тебя утопит. Я сам.
– Тебе одному тоже не справится, – отрезала она. – Давай вместе.
Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова погрузиться в мутную, отдающую на губах болотом серо-зеленую холодную воду. Но теперь почему-то страха не было. Может быть, потому, что однажды она уже здесь побывала – и не погибла?
На самом деле, река оказалась не такой уж глубокой. Через несколько секунд она уже смогла различить сквозь серую муть Андрея, изо всех сил волокшего на себе что-то бесформенное и тяжелое, загребая одной рукой. Пытаясь справиться с судорогой, начавшей сковывать левую ногу, Софья подплыла к нему и взвалила левую руку Кирилла себе на плечи. Вместе им удалось вытащить на поверхность его бессильно мотавшуюся голову.
Холодный, пронзительно-живой воздух ударил в легкие. Софья снова жадно задышала.
– К берегу! Скорее! – скомандовал Андрей.
Она кивнула, не желая тратить силы на слова. Кирилл бездвижно висел у них на плечах, тянул ко дну. Софья заработала руками и ногами, едва удерживая голову над поверхностью воды.
Вдвоем они выволокли Кирилла на берег. Ледяной ветер сейчас же пробрался под вымокшую одежду, но Софья не чувствовала холода, вытаскивая тело мужа на поросший редкой травой каменистый берег. У самой кромки воды она почти по колено провалилась в ил, чертыхнулась и ступила, наконец, на твердую почву.
Андрей склонился над Кириллом, торопливо пытаясь привести его в чувство. Что-то делал с его руками, нажимал на грудную клетку. Софья лихорадочно следила за его действиями слезящимися от ветра глазами.
– Искусственное дыхание, – скомандовал Андрей. – Давай же, ну!
Она поняла. Опустилась на колени и припала к холодным, пахнущим тиной губам мужа. С силой втолкнула воздух в его полуоткрытый рот, еще, еще…
Вдруг он закашлялся, прерывисто задышал, распахнул обычно золотисто-карие, сейчас же показавшиеся вдруг тускло-бурыми глаза. На лице кровоточили мелкие порезы от разбившихся, оставшихся где-то под водой очков.