Другая дочь

Гарднер Лиза

– Это просто смешно, – запинаясь, выдавила Патриция и снова потянулась за бутылкой.

– Неужели? Да ладно, мам, я же помню, как вы с папой постоянно скандалили тогда, хотя оба ненавидели шуметь. Ради Бога, с чего бы папа настолько разозлился, что орал как ненормальный?

У Патриции тяжело заколотилось сердце. «Это несправедливо, что мать вынуждена выслушивать подобные нападки от собственного сына».

– Из-за Меган, да? – спокойно продолжил Брайан. – Вы скандалили из-за Меган.

– Да.

– И из-за Джейми.

Патриция закрыла

глаза. Нет сил признаться.

– Господь Всемогущий, – страдальчески выпалил сын, – Меган – дочь Джейми, да? Вот почему она была такой веселой, такой красивой. Всегда знал, что эта семья не способна породить такого солнечного человечка! Всегда!

– Брайан…

– Харпер убил ее, черт возьми! Неужели до тебя до сих пор не дошло, мама? Не Рассел Ли Холмс. У полиции есть доказательства, что Холмс не трогал Меган. Это отец! Это он убил ее за миллион долларов по страховке! Потому что знал – она даже не его ребенок. О Боже, он разрушил нашу семью ради денег! И мы ему это позволили, мама. И даже ничего не подозревали.

– Ты этого не знаешь, – отчаянно запротестовала Патриция. – Мы не можем знать…

– Я видел чертов выкуп, мама! В тот день Джейми принес наличные, но Харпер взял с собой не тот портфель…

– Нет!

– Да! Он оставил его под кроватью. Я сам видел. Отец заодно прикарманил и деньги Джейми, потому что точно знал – выкуп платить не придется. Потому что точно знал – Меган уже мертва.

– Нет, нет, нет! Не смей так говорить. Ты же его сын, как ты можешь говорить такие ужасные вещи? Он всегда тебя любил…

– Так любил, что выкинул из семьи…

– Харпер уже несколько дней пытается с тобой связаться, чтобы помириться. Мы едем в Европу. Едем в Европу, как одна большая счастливая семья! – закричала Патриция, и вдруг осознала, что слова звучат как бред сумасшедшего, и вся бравада рухнула.

Они не были одной большой счастливой семьей. Ее муж выкинул Брайана из дома и постарался сдать Мелани полиции. Не заплатил выкуп за Меган. Потому что знал – Меган родилась от Джейми О'Доннелла. О Боже, она жила с человеком, который убил ее дочь и, хуже того, она его любила. Была благодарна за цветы, за каждую крупицу внимания, за обещание когда-нибудь уволиться и безраздельно принадлежать ей одной.

И даже сейчас его жалела. «Бедный Харпер, ты так отчаянно боишься выглядеть заурядным, так отчаянно боишься, что никогда не возвысишься над своими родителями. Совсем не осознаешь, насколько талантлив и любим. Особенно второй дочерью». Господи, как же болит сердце.

– Больше я не намерен его защищать, мама, – тихо произнес сын. – Не могу поверить, что он с нами такое сотворил.

– Он твой отец…

– Мама, ты алкоголичка, а твой собственный муж продолжает приносить домой выпивку. Разве это ни о чем не говорит? Немедленно отправляюсь на поиски Мелани. Я уже потерял одну сестру и не отступлюсь от другой.

Брайан повесил трубку.

Патриция осталась одна в темноте. Трясущимися руками отвинтила крышку бутылки с джином. Отнесла на кухню,

перевернула вверх дном над огромной раковиной из нержавейки и слушала, как спиртное булькает в канализации.

Ты получишь по заслугам. Ты получишь по заслугам.

«Нет! Это неправда! Такого я не заслужила. Зато заслужила двоих здоровых счастливых детей. Заслужила увидеть, как моя четырехлетняя малышка вырастет во взрослую девушку. Мое единственное прегрешение – что я просто слабая женщина и совершала ошибки, но я пыталась все исправить. Послала Джейми куда подальше, поклялась ставить семью превыше всего. Все рассказала Харперу. Поклялась, что люблю его одного».

Патриция достала виски и тоже вылила в раковину. Вяжущий запах обжег ноздри.

Персиковый шнапс, куантро, грушевая водка, бренди из ежевики, курвуазье, «Калуа», «Бейлис», «Гленфиддик», «Чивас Ригал», а еще водка, шесть бутылок – все в канализацию. Ванильная настойка, миндальная настойка, сироп от кашля. Патриция обшарила кухню, тайник под лестницей, ванные комнаты наверху. Лихорадочно очищала дом от алкоголя, опустошала заначки, выливала и снова продолжала поиски.

Харпер убил Меган ради миллиона по страховке. Потому что знал – она не его ребенок.

«Мелани, ты была права. Пусть все развалится. Нам всем станет только лучше, если эта семья развалится».

Вернулась на кухню с очередным пузырьком сиропа от кашля, выбросила. Этого недостаточно. Необходимо нечто большее, чем избавление от спиртного. Что?

Взгляд упал на холодильник. Через несколько секунд Патриция распахнула огромные дверцы и углубилась в ледяное пространство. Выбросила салаты в утилизатор отходов. Потом яблоки. Открывала упаковки с майонезом, кетчупом и горчицей и швыряла туда же. Хлеб, пиво, вино, сыр, яйца, йогурт, грейпфруты.

Теперь Патриция впала в бешенство, волосы развевались вокруг лица, руки тряслись от отчаяния.

«Мелани, милая Мелани заслуживает лучшего. Я спасу свою дочь! Буду бороться! На этот раз, впервые в жизни, постою за своих детей! Я не просто пьянчуга!»

Харпер прошел через дверь кухни, когда жена запихивала в утилизатор половину фаршированной индейки. Застыл на месте, впившись в нее изумленными недоумевающими глазами.

– Совсем спятила? – заорал он.

Патриция щелкнула кнопкой и внимательно слушала, как птицу перемалывает в пух и прах.

– Пат, какого черта ты творишь?

Она наконец повернулась к мужу и заметила перевязанную правую руку, на которую он, казалось, не обращал внимания, хотя выглядел ошарашенным. А потом протянул к ней левую руку, выражение лица смягчилось от беспокойства. «Господи, какой же он красивый, когда вот так на меня смотрит». Вспомнились все эти годы, когда он совершал ошибки, когда она совершала ошибки. Неожиданно Патрицию охватила уверенность, что все еще можно простить, оставить грехи в прошлом и стать счастливыми. Они оба слишком многое пережили, поэтому, как никто другой, заслуживают счастья.