Друг
Шрифт:
Таранов ухмыльнулся, движением фокусника извлек и раскрыл «оборотень»… спрятал в рукав… Ножом в сердце, сказал следователь Борисов. Один удар – и все!
… Таранов шел медленно, «нетрезво». В левой руке держал открытую бутылку пива, в правой – неприкуренную сигарету. Большим пальцем удерживал рукоятку «оборотня»… Пульс стучал за сотню. Это было неправильно, непрофессионально, но он очень долго ждал этой минуты. Того мгновения, когда он скажет: ну, здравствуй, Викт. Пал. Меня прислал Слава Мордвинов, которого ты убил на платформе Ручьи.
До «десятки» Палача было всего метров пятьдесят. Таранов шел медленно, «нетрезво». Он пытался настроить
Но ни хрена у него не получалось.
Может быть, не стоит? Может быть, отложить? Перенести на завтра? На послезавтра? – Нет. Нельзя откладывать. Когда еще сложатся такие, почти идеальные условия?… Все будет о’кей. Все будет тип-топ. Как у дедушки. И труп Палача ляжет на асфальт платформы Ручьи… Решено. Точка.
Таранов нетрезво шел мимо «десятки». Проходя мимо, качнулся, выронил бутылку и ухватился за ручку двери. Дверь была не заперта, что и требовалось доказать… Таранов резко рванул ее, распахнул. Глаза Палача встретились с глазами Таранова, и Палач все понял.
– Выходи, – тихо сказал Иван… В ту же секунду вспыхнули фары «ГАЗели», которая стояла в трех метрах за «десяткой». Одновременно откинулся брезентовый борт, и оттуда высунулся ствол. Что-то выкрикнул Палач, из «ГАЗели» тоже кричали. Прежде чем начали стрелять, Иван прыгнул на капот «десятки», прикрываясь, хотя бы временно, телом Палача.
Из «ГАЗели» выпрыгнул человек с помповым ружьем в руках. Таранов быстро скатился на другую сторону машины. Он уже понял, что нарвался. И, кажется, основательно… И тогда загремели выстрелы. Раз, другой, третий… Человек с ружьем стремительно бросился на землю. Таранов оглянулся, – Лешка Малков бежал прямо по газону и стрелял из «ТТ» в воздух. Стрелок на асфальте начал поднимать ружье.
– Ложись! – заорал Таранов. – Лешка, ложись!
Он прыгнул через капот обратно, успел ударить по стволу ногой в самый момент выстрела. Картечь пошла над асфальтом низко, рикошетируя от поребриков, вспарывая колеса припаркованных машин. Завыла сигнализация, откликнулась другая. Таранов ударил стрелка в голову, перекатился через тело, выхватил ружье. Снова бабахнул «ТТ», и вдруг бешено взревел на высоких оборотах двигатель «десятки». Таранов передернул цевье. Упруго выскочила гильза, дохнуло порохом. «Десятка» Палача резко рванула с места. Таранов выстрелил ей вслед, пробил левое заднее, снова передернул затвор и, опрокивнушись на спину, навел ружье на кабину «ГАЗели» – вкатил порцию картечи. Его слепили фары, он ничего не видел и стрелял наугад, «для профилактики», желая пресечь возможное нападение из «ГАЗели». Водительская дверь «ГАЗели» распахнулась, и на подножку встал человек. Несколько секунд он стоял, потом рухнул вниз.
… Палача гнал страх. Вообще-то он не был трусом, умел контролировать себя. Но внезапное превращение из охотника в дичь произвело шоковое впечатление. Внезапное появление Таранова, его дерзость, стрельба и непредсказуемость ситуации заставили Палача бежать.
Он давил на газ. В повороте автомобиль с пробитым колесом занесло, и «десятка» впечаталась боком в чью-то «вольво». «Вольво» возмущенно закричала, запульсировала габаритами. Палач рванул машину, зацепился задним бампером о фасонистый радиатор и оторвал бампер… В следующем повороте при выезде из двора на улицу Кораблестроителей его опять занесло, выбросило зад машины на газон. Выбираясь, Палач посмотрел назад и увидел
… Несколько секунд мертвый водитель «ГАЗели» стоял на подножке, потом рухнул вниз. Лешка с пистолетом в руке бежал по газону… а Палач уходил!
Матюгнувшись, Таранов прыгнул в «ГАЗель» – ключи были в замке. Он крутанул стартер, и движок завелся. Ногами Иван вышиб наружу издырявленный картечью триплекс. Закричал:
– Лешка, сюда! Быстро!
… Вслед за вихляющей задом «десяткой» «ГАЗель» выскочила на Кораблестроителей. Горели фонари, плыл по рельсам трамвай. Прыгая на трамвайных путях, «десятка» едва разминулась с трамваем, рыча двигателем, свернула на Одоевского и помчалась вдоль Смоленки. Одноглазая «ГАЗель» без лобового стекла, с развевающимся брезентовым тентом, летела вслед. Напротив Смоленского кладбища Таранов догнал «десятку» и резко вывернув руль, протаранил в левый борт. «Десятку» выбросило с дороги, она заскользила боком по спуску и рухнула в Смоленку.
Таранов затормозил, выпрыгнул из кабины и бегом спустился к воде. Вода выглядела черной, маслянистой, неживой… Машина Палача стояла, погрузившись по стекла, казалась пустой. Таранов, качая маятник, не спуская ствола помповухи с автомобиля, стремительно сбежал и прыгнул в воду. Сильным «штыковым» ударом он вдребезги разнес боковое стекло. Палач сидел внутри оглушенный, худо соображающий, безоружный. По лицу текла кровь.
– Выходи, – устало сказал Иван. – Приехали.
После того, как Шахов получил информацию о происшедшем у дома Светланы Мюллер, он немедленно связался с неким бизнесменом по фамилии Николаев.
– Надо встретиться, Сергеич, – сказал Шахов. Любопытно, что позвонил бизнесмену директор «Анти-клуба» с уличного таксофона, а не с сотового.
– Как всегда? – спросил Николаев. Шахов ответил:
– Да.
И спустя час они встретились на съемной квартире недалеко от Московского вокзала, на Лиговке. Шахов коротко доложил о своих соображениях. Подводя итог, сказал:
– Значит, я не ошибся, когда провел его по категории «Л-1».
Николаев некоторое время молчал, обдумывал сказанное. Потом произнес:
– Ликвидатор… Ликвидатор-одиночка? Уверен?
– Уверен. Категория «Л-1».
– Нужно его разыскать, Игорь Палыч.
– Мы работаем. И обязательно его найдем, если только…
– … его не завалят раньше, – закончил фразу Николаев.
– Обидно будет, если завалят, – ответил Шахов. – Этот парень представляет несомненный интерес. – Оперативный псевдоним ты ему присвоил? – Да. – Какой? – Африканец.
Кандидат оказался еще молод – на вид лет тридцати пяти, импозантен и обладал хорошими манерами. На это Гранту было в высшей степени наплевать – пусть будет хоть с манерами питекантропа. Лишь бы был специалист.
Химической теме Грант придавал огромное значение и решил познакомиться с кандидатом лично. Встреча произошла в офисе одной из фирм, которую крышевал Грант.
– Зайцев Андрей Андреевич, – представился химик. – Кандидат наук. Медик и химик.
– В какой области вы специализировались, Андрей Андреевич? – спросил Грант, опуская ненужное «весьма приятно» или «очень рад». Лишнее это – Зайцев пришел наниматься на работу и отдает себе отчет, на КАКУЮ работу.