Дрожь
Шрифт:
– Никогда прежде не встречал её.
И Веда почти опустошила свой желудок на песок.
Если он и испытывал отвращение, то не показывал этого. На самом деле, судя по ухмылке на его губах, если он смотрел, то ему это действительно нравилось.
Веда шла позади них , ожидая, пока они наткнуться на его черный «Астон Мартин », припаркованный на вершине холма, вдоль морского побережья дороги.
Она сжала пальцы вокруг бронзового медальона, который не покидал её руку всю ночь. Веда вращала его, сжимала и пыталась согнуть дрожащими
Автомобиль умчался прочь.
После того, как рев двигателя и свет фар исчезли в ночи, Веда, наконец, позволила ухмылке расползтись по губам.
Она надеялась, что Тодд получил все содержимое желудка той девицы, потому что он был её номером один, и она не могла дождаться того дня, когда, наконец, сотрет их с лица земли навсегда.
*
Гейдж Блэкуотер и Скарлетт Ковинтон в это время поднимались по белой мраморной лестнице их особняка «Тенистая Скала». Их ладони скользили по черным металлическим перилам, пока они шли вверх по ступенькам. Долгие часы были потрачены на счастливую болтовню, и теперь они двигались в приятном молчании.
От света величественной люстры бусинки на струящемся белом платье Скарлетт мерцали. Когда она обернулась и поймала взгляд Гейджа, он улыбнулся.
Её голубые глаза опустились, и краска медленно расползалась по щекам.
Они столкнулись друг с другом на вершине лестницы. Черные, скалистые утесы Тенистой Скалы манили к себе из овальных окон. В особняке было два коридора : один вел в восточное крыло, другой – в западное.
Они разделили напряженные улыбки.
Рыжая челка упала на глаза Скарлетт, когда она посмотрела вниз на свои сложенные руки и тонкую ткань платья, развивающуюся от бриза, который пробрался через открытое окно.
– Наши родители казались счастливыми сегодня, – прошептала она.
Он наблюдал, как её волосы падали на глаза, скрывая лицо. Ветер шевелил пряди. Гейдж ждал, заталкивая желание обратно.
– Я никогда не видел своего отца на седьмом небе от счастья, – ответил он, услышав пустоту в своем голосе.
Девушка вздохнула, убрав свои волосы с глаз.
– Если бы ты захотела лечь спать со мной сегодня вечером…
Почувствовав , как задрожало её тело глядя на прикрытые глаза и плотно сжатые губы, Гейдж успокаивающе поднял руку.
Её ответ прозвучал быстро и нервно, не глядя на него.
– Это ничего, если мы сможем отложить все на потом?
– Скарлетт, – он улыбнулся ей. – Все в порядке.
Она подняла взгляд, и голубые глаза встретились с карими. Её глаза были такими большими, что она напоминала ему анимационного персонажа. Девушка так крепко сжала руки , что было удивительно, как она не оторвала кожу от тела. Скарлетт прикусила свою нижнюю губу.
– Спасибо, – слова едва слетели с её губ.
Он , мягко кивнув, отвернулся, а потом бросил ей через плечо.
– Доброй ночи.
Стоя рядом с открытым
– Спокойной ночи, – прошептала она ему в след , развернулась на каблуках и пошла в сторону западного крыла.
*
В здохнув, Гейдж вошел в свою спальню. Простая, современная, преимущественно белая с небольшими вкраплениями серебра, эта комната всегда его успокаивала. Он разделся до черных брюк и красной рубашки, расстегнул верхние пуговицы и шагнул на собственный балкон.
К ак только он оказался снаружи, то вцепился в черные металлические перила и стал впитывать великолепный вид острова Тенистая Скала, вдыхая океанский бриз. Вниз по пляжу, в миле от них, на вершине самой высокой скалы в городе стоял дом, в котором он вырос. Гейдж позволил своим глазам путешествовать вдоль белого каменного особняка, видневшегося на расстоянии. Маленькие водопады брызгали из зазубренных расщелин в скале утеса, падали со всех сторон и возвращались в океан.
Он улыбнулся, когда увидел её. Высокая и хрупкая, с шелковистыми черными волосами, которые развивались за спиной и двигались, словно водопад. Она вышла на свой балкон, сжала белые каменные перила и посмотрела на воду.
Как будто она тоже могла видеть его, наблюдая за ним через дорогу, но звонок сотового вернул Гейджа к жизни.
Он ответил, не глядя на дисплей.
– Здравствуй, мама.
– Дорогой, – сладкий женский голос Селисты Блэкуотер промурлыкал так, как она делала это только для него. – Ты живешь, чтобы мучить меня?
Гейдж усмехнулся.
– Есть вероятность, что ты уже делишь кровать со своей будущей женой?
– Ты следишь за тем, с кем я сплю? – он усмехнулся. – Что крайне навязчиво и очень странно, кстати!
Долгая пауза. Он знал, что она тоже улыбалась , потому что слышал это по её следующим оживленным словам.
– Возможно, если бы ты не вытворял такие вещи, то я вела бы себя иначе.
– Тем не менее, странно, мама, – Гейдж сжал перила балкона.
– Почему у меня такое ощущение, что ты не смутился бы разделить спальню с той молодой леди, которой ты наслаждался в баре сегодня вечером?
Желудок Гейджа сделал кувырок.
– Она была просто женщиной, которая оказалась в баре в то же время, что и я. Незваный гость.
– И все же ты отказался выпроводить её , – он слышал эти изменения в её голосе, когда улыбка матери стала шире. – Это так благородно с твоей стороны.
– Она покинула вечеринку сама, когда поняла, что я поймал её на лжи.
– С пасибо Богу за это, так как ты, конечно, не имел никаких планов взять на себя инициативу, – мягкий вдох. – Я видела, как ты на нее смотрел.
– Мам, хватит.
– Почему я чувствую, как будто нахожусь на постоянной миссии, напоминая тебе, насколько это необходимо…