Дрожь
Шрифт:
Напитано вытащил изо рта кусок разжеванного мяса и протянул его собачонке.
— Мне действительно жаль, что ты так глупо попался. В итальянских аэропортах всегда проверяют багаж, странно, что ты этого не знаешь. По-моему, все давно в курсе. К тому же зачем тебе пушка в Италии? Это же не Дикий Запад. Полиция очень строго относится к подобным вещам, особенно после недавних террористических актов.
— Это не мое оружие!
— Конечно.
— Меня подставили. Вероятно, кто-то в отеле его мне подсунул. Замки в чемоданах ни к черту! Я пытался объяснить полиции...
— Да,
— Я подрался с вокалистом группы, с которой путешествовал. Вероятно, это он меня подставил, но я не уверен. Конечно, он бесился, но вряд ли был настолько зол, чтобы такое выкинуть.
— Мир полон ничтожеств! — изрек Напитано, потянувшись за шампанским. — Гиганты вроде нас всегда создают себе врагов. Это из-за нашего величия!
— Сколько тебе стоило мое освобождение?
— Дело не в деньгах, хотя, конечно, они сменили хозяина. Есть еще на свете люди, которые мне многим обязаны и всегда готовы помочь. Только налоговая служба остается упертой и неспособной прощать. Это безнадежный случай!
— Я твой должник, Нино.
— Конечно, мой мальчик. О! Смотри!
Один из молодых людей, сидевших за столиком, вскочил, опрокинув тарелки, и ринулся наутек, увидев, как из соседнего здания выбежала группа парней с платками на головах.
Нино облизал пальцы.
— Карлтон, — сказал он в микрофон.
— Вижу, мистер Напитано, — ответил водитель.
— Карлтон работал в спецслужбе, — спокойно произнес Напитано. — Я бы выписал ему чек на кругленькую сумму, если бы он раскрыл какой-нибудь маленький секрет какого-нибудь вашего американского президента, да вот только он отказывается. Никогда вас не пойму.
Пятеро парней разделились, неторопливо приближаясь к машине.
Карлтон вышел из лимузина и встал напротив окна, за которым сидел Джимми. Гейдж увидел широко расставленные ноги и дуло пистолета — да нет, какое там! — неимоверных размеров пушки. Он повернулся к окну, направил дуло прямо Джимми в лоб и нажал на курок.
Джимми истошно закричал и упал на пол автомобиля, пытаясь зарыться лицом в ковер. Внутри герметичного салона все завибрировало от выстрелов. Джимми насчитал их три. Он с изумлением услышал смех Нино и медленно сел. Пятеро парней попятились, с ужасом глядя на Карлтона, а затем и вовсе исчезли в том здании, из которого вышли. Карлтон вернул пистолет в кобуру. Джимми растерянно смотрел в окно. Пули явно не были холостыми и торчали в стекле, словно попавшие в мед мухи.
— Впечатляет, не правда ли? — Напитано указал на окно. — Последнее слово техники, разработано НАСА. Сверхпрочный материал толщиной в три дюйма. Отличная шутка, да? Джимми, ты бы видел выражение своего лица! Вся жизнь пролетела перед глазами? Собирался уже с ней проститься? Вспомнил все важные детали — от маминой сиськи до первого поцелуя? — Нино отправил в рот бобы, и несколько зерен упало ему на колени.
Джимми подумал, что когда-нибудь, наверное, сможет восстановить в памяти этот момент и посмеяться над ним. Когда-нибудь... но явно не в этой жизни!
— Когда ты
— Чем раньше, тем лучше, — ответил Джимми, чувствуя, как все еще сильно колотится сердце. — Мне придется одолжить у тебя десять тысяч долларов — ты сможешь постепенно вычитать их из моей зарплаты весь следующий год. Я бы не стал просить, но мой близкий друг в беде.
— О, друзья познаются именно в беде! — Напитано потер пузо. — Положу чек тебе на стол.
— Спасибо. — Джимми постучал пальцем по толстому пуленепробиваемому стеклу: — Зачем тебе такой танк? Кого ты опасаешься?
— Всех, мой мальчик, всех. — Напитано отправил в рот бобы, упавшие на брюки. — Хотя я больше не страшусь смерти. Мне не приходится о ней думать. У Нино пи забот, ни хлопот. Секс прекрасен, еда и питье великолепны, а безопасность — безупречна. — Он похлопал по стенам лимузина. — Даже если Карлтон наедет на противотанковую мину, вреда от нее будет не больше, чем от взорвавшейся зажигалки.
— Вот только одна проблема, Нино: подобные штуки рассчитаны на прямые нападения, на взрывы, пули и прочее. А настоящие умные мерзавцы никогда не следуют банальным правилам. Они приходят оттуда, откуда не ждешь. Нет безопасных мест.
— Поживем — увидим. — Напитано взмахнул в воздухе куском картофельного пирога и впился в него зубами. — Думаю, теперь тебе надо работать в журнале немного в другом направлении. Было бы глупо пытаться повторить свой прошлый успех. — Он жевал с открытым ртом. — Яйцо создал такую рекламу изданию, такую фантастическую... стимуляцию. — Нино ухмыльнулся удачно подобранному слову. — Мы оказались в выигрыше. Пока ты сидел в римской тюрьме, я налаживал контакты. От этой дамы с канала Си-эн-эн жутко воняло, — он поморщился, — но зато с ее помощью мне удалось заполучить тридцать минут в прямом эфире с Ларри Кингом. Увы, такие возможности редки, и теперь пора уложить наше Яйцо спать и забыть о нем. Может, тебе применить свой талант в жанре очерка...
— "Наше" Яйцо?
— Дух смерти только добавил тебе очков, Джимми. Теперь все станут тебя читать... — Напитано заметил недовольный взгляд Джимми. — В чем дело?
— Нино! — Джимми смотрел в ноги Напитано, и мысли хаотично метались у него в голове. — Я понимаю, что тебе выгодно всячески спекулировать на теме Яйца и его письма, я уже взрослый, все эти приемы знаю. Но сейчас настало время признаться — это ты написал письмо? Скажи мне правду, я должен знать. Если я узнаю, что ты мне лгал, тебя не спасет твоя жалкая колымага.
Напитано откусил еще пирога и рыгнул. Запахло корицей.
— Я не боюсь никого и ничего. Я в большей безопасности, чем сам папа римский!
— В папу римского стреляли, когда он благословлял толпу на площади Святого Петра. — Джимми изобразил, будто нажимает на курок воображаемого пистолета, наставленного на Напитано. — Бах! Вот так все и может произойти. Бах, и весь этот миленький кожаный салончик будет заляпан мозгами.
— Не смешно, — отодвинулся Напитано.
— Так это ты послал письмо? — Джимми приставил дуло — указательный палец ко лбу Нино. — Правду, и только правду, Нино. Иначе я выстрелю.