Дрожь
Шрифт:
Хоулт заприметила что-то на полу, наклонилась и подобрала окурок.
— Чье это? — понюхала она его.
— Мое, — поспешно ответил Джимми.
— Странно, что ты не попытался приплести меня, — заметил Джонатан. — Надо было сказать детективу, что я еще и наркоторговец, настоящий барон, летающий на личном самолете. Видать, ты не совсем безнадежен.
— Оставь свои надежды при себе.
Хоулт аккуратно положила окурок в пакетик, плотно закрыла и отправила на дно сумки.
— Простите за вторжение, доктор. Мы уже уходим, — спокойно
— О чем это ты? — разозлился Джимми. — Ты что, ему веришь?
Дверь открылась, и в помещение вошел толстый мужчина в спортивной куртке.
— Кто тут из вас доктор Гейдж?
— Не дай ему запудрить тебе мозги, — сказал Джимми, как только они с Джейн сели в машину. — Видимо, он узнал, что я был здесь прошлой ночью, поэтому приехал и забрал снимки.
На всякий случай Хоулт записала номер грузовика подрядчика. Начался дождь. Дворники заскребли по ветровому стеклу, и Хоулт подумала, что их давным-давно пора бы сменить, но все руки не доходили.
— А травка, судя по запаху, крепкая!
— Это точно. Я вчера попробовал и просто улетел. Жаль, что ты меня не видела, забавное было состояние.
Хоулт достала пакет с окурком и показала его Джимми.
— На нем следы губной помады. Ты курил не один. С тобой приезжала жена твоего брата. Я сразу поняла, что ты ее покрываешь.
Джимми промолчал.
— Оливия видела фотографии? Я имею в виду — с убитыми, а не... другие.
— Нет. К тому моменту, как я их нашел, она уже ушла.
Хоулт пристально посмотрела на него.
— Я же сказал — не видела!
Хоулт перестроилась в свободный ряд, умело сманеврировав. Асфальт на дороге блестел от дождя и бензина.
— Джонатан забрал снимки. Я уверен в этом. Он пришел после вечеринки и...
— А как он узнал, что ты там был? Ты же ему не говорил. Да и Оливия вряд ли стала бы это делать.
— Нет, конечно.
— Может, она почувствовала себя виноватой и решила сознаться? Замужняя женщина, поехала непонятно куда и зачем со своим бывшим любовником...
— Ей нечего было стыдиться. Она не сделала ничего, чтобы чувствовать себя виноватой. А жаль... — Джимми открыл окно, и туманный густой воздух заполнил салон. — Вероятно, Джонатан сам догадался. Прочел что-то по нашим лицам.
— Однако это все равно не объясняет его приезда в домик.
— Оливия и я... — Джимми секунду колебался, — мы раньше занимались там любовью. Это было наше место, особенное. Джонатан знал о нем. Скорее всего он заподозрил, что мы отправимся туда.
— Понятно.
Дождь усиливался. Хоулт смотрела, как мотаются дворники.
— По крайней мере теперь мне ясно, почему ты так сопротивлялся моему приезду туда. Хотел защитить Оливию. Это делает тебе честь.
— Да, вот такой я герой, черт побери!
Хоулт промолчала. Она знала, что ему сейчас нелегко, знала, что он злится.
— Прости за пощечину, — сказала Джейн.
— Я их и раньше получал.
Хоулт выругала водителя
— Я понимаю, после всего, что произошло между Джонатаном и Оливией, ты чувствовал себя преданным. А потом еще наткнулся на порнографические снимки. В этот момент тебе могло показаться все, что угодно. И каждый поймет тебя. Возможно, ты увидел то, что хотел увидеть. Я пробовала зажечь в домике свет — не вышло Электричество отключено. Значит, прошлой ночью там было темно.
— Джейн, фотографии Яйца были! Джонатан забрал их.
— Зачем? — Хоулт нажала на педаль газа. — Почему он взял те фото, но оставил другие? Почему не захватил заодно и их?
— Не знаю, — задумался Джимми. — Джонатан любит... играть. Ты себе и представить не можешь, какие фокусы он выкидывал в детстве. И его никогда не ловили.
— Но вы больше не дети.
— Джейн, он играет в игры до сих пор. Подожди, стоит мне найти новую работу в газете или журнале, где есть почтовый адрес, и любовные послания полетят ко мне снова! Может, в одном из них будет фотография убитого человека. И подпись: «С любовью от Яйца».
— Ты не мог бы... — Хоулт поняла, к чему клонил Джимми. — Снова? Ты сказал снова? Ты получат несколько писем от Яйца?
— Да. Писем, фотографий, карточек — но на самом деле все они были не от него.
— Позволь об этом судить мне.
— Я знаю стиль Яйца, Джейн. Знаю слова и фразы, которые он использует, его слог. Остальные послания были оформлены по-другому. Их посылали просто какие-то психи...
— И ты обвиняешь Джонатана?
— Возможно, что-то из этого написал и он. Ему нравятся подобные шутки. Нравится чувствовать себя королем положения. Ты бы видела, какими фотографиями с собственным изображением он увешал офис!
— А среди тех снимков, что ты получал, были сделанные «Поляроидом»?
— Не думаю... — Джимми уставился в окно. — Я перестал обращать на них внимание после того, как получил цветной снимок восемь на десять с изображением Дениз Фредерикс под лампой, которые используют патологоанатомы при вскрытии трупа. И с надписью «Это, случайно, не твое?».
— И все равно, ты должен был мне рассказать.
Джимми откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза.
— Я много чего должен был сделать.
Глава 9
Джимми надирал задницу Рэю Каллену. Пусть и не очень впечатляюще, однако он уже практически сделал его, почти победил в драке. Он только-только собирался нанести победный удар, как Даррелл Амалука огрел его сзади учебником по геометрии для восьмого класса. Учебник был толстенным. У Джимми зазвенело в ушах, в глазах потемнело, и он пропустил удар Рэя. Придя в себя через долю секунды, он увидел, как с его губы на майку стекает густая кровь, похожая на томатную пасту вперемешку с вишневым вареньем.