Дрозд в малиннике

Красовская Марианна

— Или станет играть по другим правилам, — не согласился Кей.

— Или так. Значит, в тебя стреляли? И ты как-то пробрался в Дивный Сад? Зачем?

— Не знаю, я не помню. Уже не соображал. Наверное, пытался спрятаться за эти чудесные зачарованные стены.

— А волосы почему обрезал?

— Маскировался.

— Допустим. И что мне теперь грозит? Меня тоже убьют?

— Ты вообще ни при чем. Судя по всему, отец прекрасно знает, где я и с кем. И прикрыл мою задницу, объявив о моей смерти. Поэтому ты точно в безопасности, не волнуйся.

— Тебе

надо уходить, ты не можешь жить здесь вечно.

— Верно. И… я долго думал… Мне нужна помощь, Мальва.

— А почему ты смотришь на меня? Я всего лишь женщина. Чужестранка. Хозяйка школы. Не убийца, не шпионка, просто женщина.

— Вот именно. Идеальный вариант. Иностранка, яркая, красивая, умная. Да ещё прекрасно разбирающаяся в людях. Никто и не подумает, что ты можешь быть со мной заодно. Поедешь во дворец и будешь моими глазами и ушами. Там явно есть предатель, и ты поможешь его найти. Здорово я придумал?

Слова, которые я ему сказала в ответ, пожалуй, опущу. Там было много выражений, которых женщине не стоит даже слышать, не то, что произносить. Кей же смеялся на мои возмущения, а потом прервал меня удивительно властным жестом.

— Цветочек, ты пойми. Ниххон — это не только люди. Это ещё и екаи. И в последние годы там все очень грустно. Таких охотников, как мой предок, Акихиро Кио, больше нет. В Ниххоне нет. А у нас есть, мы давно уже вырастили небольшую армию. Но если не найдём предателя… может статься, нам придётся бороться с екаями на своей земле.

— Если честно, то мне до этого дела нет, — устало выдохнула я. — Придут екаи — меня убьют. Все. Не придут — не убьют. Я ничего не смогу сделать. Я не герой, Кей. И вообще, отстань от меня, я все равно не могу поехать в твой дворец.

— Почему?

— У меня нет гражданства Ильхонна. А без него покинуть Шейнар невозможно.

— Но почему ты не подала прошение? — округлил глаза Кей. — Это же так просто!

— Да ну? А ты знаешь, что прошение подаётся лично? А чтобы выехать из Шейнара, мне нужно разрешение, подписанное губернатором? Увы, мой друг, мне он ничего не подпишет. Мы с ним не ладим.

— Что ты ему сделала? — заинтересовался Кейташи. — Отказала в близости?

— И это тоже. А ещё я не «продала» ему жену. Он хотел выпускницу моей школы, а я посмела сказать, что мои девочки выбирают себе мужа сами. Его никто не захотел.

Кей расхохотался.

— Конечно, я могла бы попросить кого-нибудь отвезти мое прошение, но где гарантия, что оно не затеряется? Там все так сложно…

— Да, такие дела нужно решать лично, — кивнул Кио. — Но есть и другие способы.

— Есть, — усмехнулась я. — Выйти замуж за ильхонца, например.

Уверена, он имел в виду тот закон с рекомендациями, и мои слова застали его врасплох.

— Хочешь за меня замуж? — бросил он небрежно.

Теперь уже растерялась я.

— Нет, — ответила честно. — Я не такая дура, чтобы выходить замуж и отдавать свою школу и банковские счета мужчине.

— Тогда остается

один вариант, — он прищурился и снова стал похож на довольного кота. — Ты помогаешь мне, а я позабочусь, чтобы тебе дали гражданство за особые заслуги.

20. Выгодная сделка

— Я тебе жизнь спасла, Кейташи Кио.

— Мелочи. Тем более, официально я все же умер. Я никто, Цветочек. Третий сын одного из министров. Даже не императорский отпрыск.

— Ты мог бы помочь мне просто так, — надула губы я. — Из дружбы.

— А мы разве друзья? — из веселого и обаятельного парня Кей вдруг превратился в циничного и злого дельца. — Мы всего лишь переспали. Один раз, заметь. Да и то только потому, что мне было любопытно: смогу ли я соблазнить холодную и неприступную хозяйку школы. Интересная задача, но, как выяснилось, вовсе несложная.

Наверное, я побледнела. Во всяком случае, вдруг почувствовала, что руки становятся ледяными, а в груди не хватает воздуха. В глазах потемнело. Стало вдруг очень больно. Со мной просто играли. Снова. Второй раз на одни и те же грабли.

— Ну, тихо, тихо, только не падай в обморок, — раздался вдруг взволнованный голос над головой. Сильные руки буквально выдернули меня из-за стола и прижали к крепкой груди. — Я сказал неправду. То есть правду, но не совсем. Не всю. Ты мне очень нравишься, Цветочек. Я не хочу с тобой расставаться. Помоги мне, прошу тебя, я отчего-то знаю, чувствую, что ты сможешь.

— Убери свои грязные руки, — прохрипела я, трепыхаясь, впрочем, не слишком усердствуя. — И убирайся из моей школы.

— Точно! Школа! А если я пообещаю, что если ты мне поможешь, у Дивного Сада появится покровитель из императорской семьи?

— И как ты это устроишь? — заинтересовалась я.

— У меня достаточно сестер и теток, с которыми я дружен.

— А если я ничем не смогу тебе помочь? — Уж в этом-то я была убеждена. Какой из меня шпион?

— Я заранее решу этот вопрос.

— А если тебя все же убьют? Что будет с моим гражданством?

— М-м-м… Я поговорю с отцом об этом.

— Ну уж нет, мне нужны твердые гарантии.

Я совершенно успокоилась, поняла, что Кейташи все равно не отстанет, вынудит меня с ним сотрудничать — не по-хорошему, так по-плохому, с его связями он может найти немало рычагов воздействия, и теперь намеревалась извлечь максимум пользы из этой странной сделки.

— Договор, — вздохнул Кио, и я кивнула.

Следующие полчаса мы сражались за каждый пункт нашего договора. Я требовала невозможного: приглашения для моих выпускниц на ежегодный императорский бал, причем уже сейчас, буквально завтра, а не когда мы найдем неизвестного предателя. И полного освобождения школы от налогов (знаю, что это чересчур, но вдруг получится?), и свое гражданство, и права пользования императорской библиотекой для Мэй и сэя Никэ. И еще — что все эти преференции сохранятся за мной, даже если Кея таки убьют.