Дример
Шрифт:
Девушка не была, злобной мегерой, и искренне верила в то, что они делают, принесет благо людям.
– Когда испытуемый начал проявлять агрессию? – спросила она, читая заметки одного из лаборантов. – Хм, очень интересно.
Девушка смотрела на экран и пыталась понять, почему, «бракованный» начал проявлять те качества, которые в нем хотела взрастить корпорация. Сейчас он был именно той машиной для убийств, которой и задумывался. И это обязательно нужно изучить.
– Профессор, нам нужно отправить помощь Картеру. Иначе эта тварь прикончит его, – обратился к ней все тот же щуплый в огромных очках лаборант.
И только девушка открыла рот, чтобы вызвать охрану с транквилизатором,
– Не сметь никого вызывать. Продолжать эксперимент.
Этот властный голос принадлежал профессору Малковичу. Безжалостному и беспринципному убл*дку. Так между собой его называл персонал. Милош Малкович, был заведующим основным корпусом лаборатории «ЗЕРО» уже десять лет. Этот корпус отличался от остальных тем, что эксперименты, проводимые здесь, отличались особой жестокостью, а люди – бессердечностью. В этом корпусе содержались экспериментальные образцы, имеющие отклонения в развитии и пары, участвующие в экспериментах по размножению. Пары были подобраны самые разнообразные, из самцов и самок, из пары самок, пары особей мужского пола, была даже пара человек – экспериментальный образец. Милош лично отслеживал все результаты. Вот и сейчас он заинтересовался тем, что один из экспериментов начал активироваться. И его удивлению не было предела, когда он узнал, что этим активировавшимся стал «бракованный».
– Но эта тварь свернет шею технику, – возразил, кто-то из группы.
– Потери во имя науки буду оправданы. Заблокировать двери и продолжить наблюдение, – таким образом, участь техника была решена.
Двери с громким щелчком заперлись, и техник завопил, отползая дальше от меня. Его голос раздражал все сильнее. Ярость просто бурлила во мне, и хотелось только одного: свернуть ему шею и не слышать больше раздражающего голоса. Присев на четвереньки, я поймал глазами, человеческий затравленный взгляд. Оскалившись, я рассмеялся, но звук был больше похож на булькающее рычание. Нервы человека сдали и тот, обезумев начал бросаться на стену, пытаясь вырваться из смертельной ловушки. Но это было только раздражающим фактором для меня. В два прыжка я оказался рядом, набросился на беднягу и начал рвать его плоть, разбрасывая куски в разные стороны.
–Потрясающе! – с восторгом в голосе, произнес Малкович. Пролистав заметки лаборантов, профессор улыбнулся и, посмотрев на Рикарду, добавил:
– Кто бы мог предположить, что для пробуждения необходимых нам навыков у этого «бракованного эксперимента», его просто нужно было ударить по лицу.
– Я думаю, что этот феномен нужно изучить подробней. Я вызову охрану они усыпят его и переведут в камеру, где мы проведем исследования и возьмем все необходимые анализы, – сказала Рикарда Бренинг, потянувшись к телефонной трубке, но большая мужская ладонь, легла сверху.
– У меня есть более интересное предложение. Нам нужно проверить, как он будет реагировать в таком состоянии на сородичей.
Девушка вскинула голову, посмотрела в глаза, профессора, не скрывая своего недовольства, и проговорила:
–Это мой подопытный и я бы хотела проводить те эксперименты, которые считаю нужным.
– А я заведующий этим корпусом и ваш непосредственный начальник, Рикарда. Поэтому будьте добры выполнить распоряжение.
– Урод, – отвернувшись от седовласого мужчины, Бренинг дала указание группе техников, уже вызванных кем – то из ее лаборантов. – Переведите пару самцов, отобранных для селекционного эксперимента в коридор Н-1, и оставьте наедине с «бракованным».
Заведующий с неподдельным интересом смотрел на экран, наблюдая за мечущимся по свободному пространству экспериментом.
– Все, кроме профессора Бренинг покиньте комнату.
Лаборанты тут же поднялись со своих мест и покинули наблюдательный пункт. Рикарда и Малкович остались наедине.
– Я хочу спросить у вас, профессор Бренинг, не привязались ли вы к своему подопечному? В свете последних событий, я не намерен держать в своем корпусе предателей, – смотря на нее пронзительным взглядом, заведующий искал признаки неуверенности или сострадания. И Рикарда знала об этом. Она умела себя контролировать, поэтому без страха посмотрела в глаза заведующему и ответила:
– Я не испытываю ничего, кроме научного интереса к экспериментальным образцам. И сейчас считаю более необходимым изучить феномен смены поведения у подопытного, а не устраивать бесполезную бойню. Во время драки он может пострадать и изучить ничего не получится.
Малкович улыбнулся, но улыбка была холодной и не естественной, и ответил:
– Вот и изучайте поведение вашего подопытного, Рикарда, во время общения с себе подобными, – повернувшись к экрану, мужчина с интересом стал наблюдать за происходящим в коридоре, где был заперт «бракованный» экспериментальный образец.
Я чувствовал только все нарастающую ярость. После убийства техника, мне не стало легче. Руки, измазанные в человеческой крови, разбросанные останки вокруг, только злили. Но вот новый звук привлек мое внимание. Открылись замки на одной из дверей и ко мне втолкнули двух мужчин. Рассматривая их и рыча, я готовился к нападению. Мне было все равно, что они не люди и не имеют отношения к техническому персоналу, я ждал подходящего момента. Пара мужских особей замерла на месте, рассматривая меня. И это выводило меня из себя. Издав рык, я ринулся на них. Мужчины были крупнее, но истощение сравняло наши силы. Они явно не первый день находились без еды, и запах крови так же будоражил их обоняние, как и мое.
– Стой, мы такие же, как и ты,– попытались они остановить меня, но звук его голоса вызывал приступ неконтролируемой ярости, и я напал.
Глава 2
Бой закончился, не успев начаться. Взревев, я бросился на собратьев. Разорвать их на мелкие кусочки было единственным желанием, что интересовало меня сейчас. И, видимо, они это поняли тоже, и умирать так просто не собирались. Угрожающе зарычав, парни бросились в разные стороны, уходя от моих когтей. Пролетев мимо них, жестко врезался в заблокированные двери, чувствуя, что ярость просто захлестывает меня с головой. Парни отступили в противоположный конец коридора, но места было слишком мало, чтобы спастись от меня бегством. Я решил сменить тактику, выбрал того, что был крупнее и выше из нас троих. Его нужно уничтожить первым. Как только эта мысль посетила меня, зарычав, я снова атаковал.
Загнав несчастного Вида в угол, стал вгрызаться в его плоть, стараясь попасть в глаза когтями и порвать на шее артерию. Раненый взревел, и попытался отбросить меня прочь, но напрасно. Я юркнул под его рукой за спину и, запрыгнув на холку, вцепился в шею, разрывая артерии и ломая позвонки. Издав булькающий звук, мой противник упал на пол, захлебываясь собственной кровью. Его товарищ, ошарашено смотрел на происходящее с широко открытыми глазами, в которых четко читался ужас и нежелание умирать.