Дрим тим

Жанпейсов Марат

— Вообще-то льзя, — подает голос Ашот, который до этого момента молчал. — Если вы не заметили, от меня осталась одна голова. Мне нужно вернуть тело.

— Его скорее всего сожгут уже сегодня, — прикидывает Трог.

— Значит, нам нужно вернуться прямо сейчас!

— Наша выходка там всех всполошила. Возвращение смерти подобно, — качает головой Фигаэль. — Но мы можем дальше нести тебя по очереди.

— Кроме меня. Я заметила, что он грязный и вонючий, — Серафина снова показывает свой дурной нрав. — Но сегодня я довольна и великодушна, так что будь мне благодарен.

— За

обезглавливание? — предполагает голова зомби.

— Нет, за то, что я спасу твою бренную оболочку.

— Ну, давай, — Ашот с надеждой смотрит на возможное волшебство, но чуда не происходит.

— Ой, глупенький, нам все равно придется идти за ним, но я в своем облике соберу внимание на себя, устроив проповедь. Сейчас люди в возбужденном состоянии, так что я прочитаю самую лучшую свою лекцию о вреде курения или поклонении силам Зла, неважно. И пока я буду всех отвлекать, вы пробираетесь в морг и крадете тело. Встречаемся здесь же на рассвете. Как вам план?

Остальные молчат, понимая, сколько в нем дыр, но с другой стороны делать нечего, так что приходится на него согласиться.

— Есть еще одна проблема. Я почти ничего не вижу, — говорит Ашот.

— Глаза вроде на месте, — экспертно заявляет Трог.

— Дело не в них.

Ашот быстро объясняет, что случилось перед тем, как ему снесли башку. Без какого-либо предупреждения перед ним появилась дурацкая надпись о том, что ему выдали умение.

— Я слышал о таком, — говорит чародей. — Некоторым в истории порой какие-то высшие силы выдавали великие силы, которые проявлялись именно в таком формате. Обычно такие вскоре становились Избранными, у которых помимо характеристик могут быть уникальные умения.

— Что-то я совершенно не похож на Избранного. Я простой зомби, который может заставить других стыдиться своими действиями, — говори Ашот. — Но хуже всего то, что я не могу убрать эту табличку перед глазами. Вы её не видите?

— Нет, — Фигаэль даже пробует её нащупать перед лицом зомби.

— Попробуй приказать ей закрыться, — подсказывает Серафина.

— Закройся, падла, — грозно приказывает голова, но системное сообщение продолжает перекрывать обзор.

— Тут нужно сильное колдунство, но мне пока пить нельзя, — говорит Трог. — Тогда поступим так: ты останешься здесь, а мы всё сделаем сами.

— Ну уж нет. Хочешь, чтобы меня полевые мыши погрызли или сова в когтях унесла? Я иду с вами!

— Ладно, я тогда пойду вперед и соберу народ на центральной площади, — Серафина растворяется в кустах.

— А мы подождем пару часов и пойдем следом, — говорит Трог. — Попробуй сказать: «Обуржуазившегося конституционалиста нашли акклиматизировавшимся в Константинополе».

Зомби послушно повторяет, но ничего не меняется.

— Не помогло.

— Да не, это не для закрытия информационного окна, просто смешно было смотреть, как ты это пытаешься выговорить.

— Когда я получу свое тело обратно, я тебе это припомню, — кровожадно обещает Ашот, но Трог лишь смеется.

— Смотри на вещи проще. Любой другой на твоем месте уже бы умер от такого. А ты даже скороговорки говорить можешь с половиной голосовых связок, сидя шеей на пеньке.

Ну разве чудо?

— Скорее ошибка природы, — вздыхает Ашот и принимается ждать начала спасательной операции.

Глава 11

Через два оговоренных часа группа выдвигается в сторону города, чтобы спасти бренную тушку Ашота, пока её не сожгли в крематории. Скорее всего тело не будут сразу уничтожать, если Серафина действительно сможет собрать народ на проповедь. Обо всем этом говорит Трог, который будто бы пытается успокоить зомби, который и так спокоен, как викинг у ворот Вальхаллы.

Вечер плавно перетекает в темную ночь с пением сверчков и кваканьем жаб на ближайшем пруду, а потом к этому добавляются ругательства Трога, который не видит в темноте так же хорошо, как Фигаэль. Вампирица передала бы магу голову Ашота, который тоже довольно сносно видит в темноте благодаря принадлежности к силам Зла, но дурацкое информационное окно по-прежнему висит перед его глазами.

Вскоре показываются городские ворота, где они сегодня торговали святой водой. Разумеется, здесь по-прежнему стоит городская стража, через которую нужно как-то пройти, но далее группа поворачивает направо и доходит до места, откуда из города течет канал с помоями. Понятное дело, что проход в город перегораживает решетка, но Фигаэль передает голову зомби Трогу и хватается за скользкие прутья.

Силу даже ослабевшего вампира не стоит недооценивать, что Фигаэль доказывает, вырывая решетку после нескольких попыток. Впрочем, в этом Ашот успел убедиться еще в подземелье, где укушенная эльфом махала каким-то демоном как дубинкой.

Дальше приходится идти по колено в воде, а Трог еще умудрился уронить голову Ашота в грязную воду, чем сразу вызвал поток ругательств вперемешку с бульканьем.

— Не боись, вытрем тебя потом, — говорит волшебник.

— Криворукий старый пердун, мог бы наколдовать нам телепорт внутрь города, — продолжает жаловаться Ашот.

— Нельзя, мне тогда придется напиться. А если я буду пьяным, то не факт, что вообще вспомню, зачем мы сюда приперлись в это жуткое время суток.

— Тихо, слышите? — Фигаэль впереди замирает, а потом все прислушиваются.

И действительно, они уже находятся внутри города и до них долетает гомон голосов с центральной площади. Кажется, что Серафина собрала там вообще весь город.

«И так даже лучше», — думает Ашот и предлагает продолжить путь, так как тут пованивает.

Скоро пытка отходами заканчивается, и вторженцы выбираются из канала рядом с городским рынком, который вполне может соперничать с каналом по уровню вони.

— Так, морг находится на заднем дворе штаба инквизиции, значит, нам туда, — авторитетно заявляет Трог.

— Да? А я думал, мы бордель ищем.

— У тебя все равно не встанет.

— А если я съем особые синие ягоды?

— Тогда произойдет ровно нифига. И вообще, от тебя сейчас осталась лишь голова. Тебя можно использовать только как пресс-папье.

— Обидно.

С крыши спрыгивает Фигаэль, что разведала обстановку.

— Короче, городская площадь битком забита народом, а Серафина всем рассказывает, что игры вызывают насилие.