Дрейк
Шрифт:
След был еще свежим. Но быстро таял.
Дрейк не стал тянуть время: нащупал ускользающие световые кончики, зацепился за них и мысленно рассеялся – прыгнул в неизвестность. Туда, куда только что ушла Бернарда.
Стоящий на холме силуэт мужчины растворился, бесследно исчез, как и минутой раньше силуэт сидящей на траве девушки.
Остались только притихшие отчего-то сверчки и застывший, купающийся в лунном свете холм, с которого открывался прекрасный вид на город.
Когда
Не то что бы темнота позволяла многое разглядеть, но человек светился. От шока я приросла к кровати.
Это что? Последствия прыжков? Нервы? Побочные эффекты? Галлюцинации?
Способность связано мыслить куда-то делась, я панически вглядываясь в мужскую фигуру у себя в спальне. А потом вдруг узнала его – представителя Комиссии по имени Дрейк. Незнакомца из сна.
Волосы на моей голове тут же встали дыбом.
Зачем он появился? Что я натворила опять? Мысль о галлюцинациях тут же выветрилась.
– Здравствуй, – низким голосом сказал мужчина, глядя прямо на меня. Затем он огляделся по сторонам, будто кошка, ночным зрением обследуя объекты в комнате.
От испуга, что мужской голос могут услышать домашние, я тут же слетела к кровати и подперла спиной дверь, зашипев:
– Тихо! Пожалуйста, тихо!
В зале кто-то кашлянул.
Я покрылась испариной.
Не дай Господь шум поднимет гостей или маму – проблем не оберешься. Не объяснишь, что в моей комнате ночью делает незнакомец в серебристой куртке, который и через дверь-то не проходил. И не на первом живу, а на шестом. Через окно никак.
Дрейк к тому времени перестал светиться, стихнули и вызываемые во мне этим явлением порывы ужаса. Собственная нагота была начисто забыта. Тем более водолазка скрывала большую ее часть.
Я кое-как оправилась от шока.
– Что вы делаете у меня в комнате? Как вы вообще сюда попали?
– Не стоило так быстро исчезать с холма. Тогда бы мне не пришлось за тобой следовать.
– Так это были вы?
– Я хочу с тобой поговорить. Возвращайся на холм.
Показалось или нет – кто-то прошел из спальни на кухню. Щелкнул выключатель. Я резко развернулась и прижалась глазом к замочной скважине. Так и есть – поднялась мама. Может, в туалет, а, может, на шум. Определить, был ли слышен хлопок в других комнатах, было невозможно.
– Уходите! – яростно зашептала я, поворачиваясь. – Сейчас же или вас увидит….
Но в комнате уже никого не было. Смятая постель, потертый ковер. Ни ног, ни ботинок, ни куртки, ни свечения.
Я медленно сползла на пол.
Прижалась затылком к двери, закрыла и тут же снова открыла глаза, чтобы убедиться, что посетитель исчез. Снова
Тикал со стола будильник, одиноко светился желтый глаз компьютерной кнопки. Темно и тихо. Сползла с груди ладонь с зажатой в ней водолазкой. Запоздало пришел стыд за собственный полуголый вид – кто же знал, что этот черт появится прямо в комнате? Знала бы, так хоть бы прибралась.
Я шлепнула себя по лбу ладонью и тихонько застонала.
Надо же так…. опростоволоситься….
В комнату постучали. Потом в дверь кто-то толкнулся, и я отползла в сторону. Мама, завернутая в ночной халат, юркнула в комнату.
– Динка! – зашептала она грозно. – Гости спят, а ты шумишь! У тебя что тут за погром? Ты разговаривала с кем-то?
– Нет, мам, – замахала я руками в темноте. – Это я сама с собой. Хотела журнал на столе найти, свет не стала включать, книга упала, грохнулась…. Я…. выругалась вслух.
Хорошо, что мать не стала оборачиваться и искать глазами упавшую на пол книгу, которой там не было и в помине. На столе вообще было убрано еще с того дня, как я пыталась найти какую-либо информацию в поисковиках по поводу Нордейла.
– Дочь! Совесть имей! Давай уже завтра со своими книгами…. Там же гости в зале.
– Я знаю, знаю! – примирительно зашептала я. – Извини, я не нарочно.
Мать взялась за дверную ручку.
– И не сиди на полу, сквозит же.
– Угу, – промычала я и тут же поднялась.
Она покачала головой. В темноте сверкнули глаза. Впрочем, без злости, скорее с волнением. Или с заботой. Кто в темноте разберет? Через секунду она вышла из комнаты.
Я же едва удержалась от того, чтобы снова не съехать на пол.
Нужно было срочно возвращаться на холм. Потому что если не вернусь я, то вернется в дом этот товарищ, и тогда точно ни мне, ни гостям сна не видать.
Пыхтя и неразборчиво бубня себе под нос, я принялась натягивать так и не очищенную от травы водолазку.
На первые два вопроса оказалось ответить гораздо легче, чем на третий.
«Ты все еще хочешь учиться?» – Да.
«Чему именно ты хочешь научиться?» – Всему, чему только можно.
«Почему?»
Именно над этим вопросом я уже битую минуту размышляла, не зная, как именно ответить. А что если ошибусь? Вдруг это повлияет на решение человека в серебристой куртке? Полоска на его рукаве ухмыльнулась белесым светом, отразив луну.
– Почему? – наконец решилась я сказать то, что думаю. – А как же не желать учиться дальше, если уже понял, что способен на гораздо большее, чем когда-то вообще мог предположить. Это же как приоткрыть деверь в страну чудес – там притягательный свет, а у тебя только палец в щель пролазит. Тут хочешь – не хочешь, а взвоешь от желания туда попасть, раз уже знаешь, что она существует.