Дрейк
Шрифт:
Я здесь и сейчас. Я не где-то там… Не в будущем, не в прошлом. Я здесь… Сижу на этом стуле, в кабинете «реактора», в Нордейле, в чужом мире. У окна стоит тот, кто учит и наставляет меня, в коридорах ходят люди в серебристой форме, в нескольких километрах отсюда находится мой дом.
Ничего не беспокоит, мыслей нет. Есть просто жизнь, сжавшаяся до одного единственного момента – сейчас. И я в ней, как маленькая точка на огромной карте: важная для одних событий и не важная для других. Я это я. Я просто есть.
В какой-то момент в моей голове наступила полная тишина. И расслабленность.
Тишина в голове незаметно переплелась с миром. Со всем миром. И мы будто стали едины в своем покое и гармонии, в своей неспешности и мудрости, в своей неподвижности без суеты.
Как здорово. Оказывается, как здорово, быть просто здесь и сейчас….
Я медленно выдохнула и покачала головой. Почему все простое имеет тенденцию ускользать и не возвращаться до того момента, пока кто-то подобный Дрейку вновь не объяснит и не разжует прописные истины?
Начальник, опершись на подоконник, смотрел на меня с улыбкой. А я просто рассматривала, как льется оконный свет на его лицо. Точеный профиль, темные брови, нос с едва заметной горбинкой, чувственные губы, несколько морщин, скрадывающие и маскирующие настоящий возраст. Да и был ли возраст у такого, как он?
– Нравится результат? – спросил Дрейк.
Я кивнула.
– Это и есть момент «сейчас», Бернарда. И только когда ты позволяешь себе его почувствовать, ты по-настоящему осознаешь, кто ты есть. Без мыслей, без фантомов. Свою настоящую суть.
Здорово. Я тряхнула головой, решив для себя, что буду практиковать это состояние как можно чаще. Хотя бы потому, что в настоящем моменте действительно не было никаких проблем.
– Дрейк, а если все-таки что-то гложет? Ну, есть какая-то сложная ситуация, которая постоянно занимает мозг, как ее откинуть?
– А ты спроси себя, вот сейчас, именно сейчас, в эти десять секунд моей жизни, есть ли у меня какие-то проблемы? И ты поймешь, что их нет. Почти никогда нет. Сложность любой проблемы – это всего лишь определенное количество страха перед будущим. А как я уже говорил, то будущее, которое рисует в твоем воображении мозг – это несуществующий фантом, способный якобы уберечь тебя от какой-то душевной или физической боли. Прибывая в «сейчас», ты избавляешься от страхов, ты не позволяешь фантомам существовать, ты рационально и спокойно ориентируешься по ситуации. Это как скинуть занавес, как избавится от шторы, по внутренней стороне которой ползают твои страхи, и взглянуть на мир. На настоящий мир, на то, что он есть на самом деле.
Закончив фразу, начальник подошел к доске и начал стирать меловые надписи.
– Знаешь, сколько людей «не живут» никогда? Очень много. Люди, думая, что живут, не видят настоящего мира, всего того, что происходит вокруг них. Они видят лишь свои фантомы, несбывшиеся
Закончив стирать с доски, Дрейк повернулся и напомнил:
– Дальше будет много практики, Бернарда. Новый этап. Сегодня постарайся как можно лучше осознать сказанное мной, а с завтрашнего дня приступаем к работе с материей.
– Хорошо.
– И не забудь, что на занятия, связанные с физическими нагрузками, стоит надевать спортивную форму.
– Конечно.
– Все, тогда до завтра. Мне пора возвращаться к делам.
Какое-то время он постоял напротив. Взгляд глубокий, завораживающий. Недосягаемый человек-загадка, хранящий неведомые простым смертным знания. Утомленный Создатель с проскальзывающей в глазах искрой интереса, задумчивый и вечный. Потом мягко улыбнулся и покинул кабинет.
Эпилог
Любовь – это когда необъятная Вселенная сужается до размеров одного-единственного человека. Когда мир, большой и яркий, сосредотачивает фокус на ком-то одном. Когда мысли, в спокойном состоянии перескальзывающие по сотне различных тем в минуту, начинают сбоить, возвращаясь по кругу, вызывая в памяти чье-то до боли знакомое лицо. И хочется наполнять смыслом совершенно бессмысленные вещи.
Любовь – это вирус, это – болезнь, которой случайно заражаются, глядя на одних, и остаются имунно-непробиваемы, глядя на других. Как такое происходит? Почему? И нужно ли лечить?
Этот вечер не приносил однозначных ответов.
Нордейл мягко светился огнями.
Перемигивались между собой окна небоскребов, желтели над дорогами ленты изогнутых тонконогих фонарей, обливали искусственным светом ночной тротуар витрины. Куда-то неслись по дорогам машины всех цветов и мастей, ведомые людьми… Водоворот лиц, имен, судеб. Куда приведет их дорога? И какой вираж сделает жизнь с очередным поворотом руля?
Укутавшись в старый пуховик и натянув на голову капюшон, я сидела на крыше одного из офисных зданий. Не самого высокого в округе, просто случайный выбор. Не хотелось, чтобы мимо плыл людской поток. И еще так гораздо проще было осознавать себя «здесь и сейчас», слушая гул машин внизу и завывания ветра здесь, наверху.
Я Дина… Девушка из другого мира, неведомым образом провалившаяся в этот город и оставшаяся в нем жить. Конец ноября. Но ноября другого мира и другого календаря. Жизнь в двух мирах сделала многие вещи относительными, проявив их зыбкость. Мы полагаемся на даты и числа, на циферблаты, на стрелки часов, строим по ним свою жизнь, но что есть время? И какое значение оно приобретает, если вдруг останавливается? Ноябрь здесь… Октябрь в родном мире. Наверное, Март или Август где-то еще… Сколько их всего… миров?