Древняя душа

Амеличева Елена

Быстро переговорив с парой рабочих, что в расправе участия не принимали, но и не мешали ей, Люцифер что-то бросил бедолагам, что лежали в крови у его ног, и вернулся ко мне.

— Это шпионы драконов. — Пояснил он, и хоть мужчина был на вид спокоен, я поняла, что в нем кипит злость — это было очевидно хотя бы даже по ноздрям, что раздувались, как у необъезженного жеребца. — Их защищать не буду, и не проси!

— Кто-то обещал, что мне ни в чем не будет отказа! — с улыбкой напомнила я.

— Ты!.. — Его глаза расширились. — Да, но… Риэра,

я не обещал выполнять каждый твой каприз!

— Ну, по смыслу эта фраза именно так и трактуется.

— Женщины! — он покачал головой. — Хорошо, — последовала отмашка слугам, — в лазарет их! Но впредь придется намного тщательнее следить за тем, что обещаю тебе, учти!

— Не поможет. — Я лукаво улыбнулась. — А если серьезно, спасибо. Тем более, — мне тоже надо аккуратнее подбирать слова, — ты и сам, вероятно, засылал шпионов к драконам, верно? Так из-за чего же так ужасен их в точности такой же поступок? В чем разница?

— В том, что моих не поймали, — его глаза озарились отсветом усмешки. — А теперь идем. — Мужчина взял меня за руку и быстро пошел по улице, заставив вспомнить ночь Падения, когда он тащил меня за собой по полю, полному исковерканных полуживых тел демонов.

— Куда? — риторически осведомилась я, ведь он уже втолкнул меня в свой дом, где жил в ожидании окончания строительства дворца. — Зачем?

— Посмотри в зеркало и перестанешь задавать ненужные вопросы.

— Н-да, — я глянула в квадрат на стене прихожей и поспешно отвела глаза.

— Садись. — Люцифер усадил принцессу, которая больше напоминала бойца на ринге, на диван и, достав откуда-то чемоданчик с протирками и полотном, начал лечить. Это было так необычно — ведь обычно я над всеми трясусь — и, опять же, приятно, что я просто прикрыла глаза веками и замерла с улыбкой на губах. Когда он закончил, было даже жаль, что уже все.

— Спасибо.

— Не поступай так, поняла? — Мужчина явно пытался сказать это резко, но мольба в его взгляде заставила слова прозвучать скорее нежно.

— Ага. — Я никак не могла заставить себя прекратить по-дурацки усмехаться.

— Кто тебя бил? — тихо спросил Люцифер, сев рядом на диван и осторожно коснувшись шрамика над бровью. — Мать?

— Да, частенько доставалось от нее.

— Больше никто не посмеет! — он задохнулся яростью. — Никогда!

Я даже не поняла, как оказалась в его объятиях. Застонав, мужчина начал меня целовать, сначала словно наказывая за что-то, подчиняя, а потом так нежно, осторожно, лаская губами шею, что едва не замурлыкала от удовольствия. Он не пытался перейти к чему-то большему, и женская интуиция подсказывала мне, что виной тому его собственные страхи. Однако было что-то еще. Никак не могла осознать, что именно, желания распаленного тела мешали думать. Люцифер словно пытался держать все под контролем, но у него не получалось, и это раздражало его.

– Риэра, — прошептал мужчина. — Ты погубишь меня, чувствую.

— Неправда. — Тихо отозвалась я, гладя его по волосам.

— Правда.

Погубишь.

— Нет.

Он неожиданно громко рассмеялся.

— Последнее слово всегда должно быть за тобой, да?

— Именно! — я снова притянула его к себе. — Хватит разговаривать! Целоваться гораздо приятнее!

Глава 2 Озеро

Саяна

Решение поехать к озеру было рискованным, но иного пути не имелось. Да и возможность повидаться с Мачу-Пикчу и ее матерью, которой я дала свою кровь, грела сердце. В этот раз все было гораздо быстрее, вертолеты шустро перенесли нас в то место, до которого в прошлый раз мне пришлось сначала долго трястись в автобусе, а потом мокнуть под ливнем и шагать по светло-коричневой грязи до горизонта, подпоясанного горной грядой.

Хижины, больше напоминающие сарайки для скота, никуда не делись. Вокруг носились, заливаясь хохотом, детишки. А вот и голожопик Фло! Я подхватила малыша на руки. Несмышленыш подрос! Скрипнула дверь.

— Ангел! — потрясенно пробормотала Мачу-Пикчу, замерев.

— Лучше зови Саяной. — Попросила я и отдала ей карапуза. — Как свекровь?

— Все отлично, — раздалось из глубины дома. — Твоими стараниями, девочка. — Женщина вышла на улицу. Кажется, она даже помолодела с нашей последней встречи. — Заходите же! Экая ты, — она толкнула невестку в бок локтем. — Кто же гостей на пороге маринует?

Мы прошли в дом. Доски под ногами жалобно поскрипывали. Очаг из-за жары едва теплился. Но если рядом Горан, к горячей груди которого я могу прижаться спиной, все равно.

— Это он? — прошептала умирающая уже, видимо, от любопытства Мачу-Пикчу, указав на него глазами. — Тот муж, от которого ты убегала?

— Нет, это тот, к которому я бежала. — Помню, завидовала ее тихому семейному счастью, пониманию, что находишься на своем месте, нужности любимым, их поддержке. А теперь все это есть и у меня самой.

— Как мудрено все у тебя, — она вздохнула.

— Да уж, непросто.

— Они приходили после тебя, — сказала ее свекровь, протянув нам чашки с чаем. — Спрашивали о тебе, деньги сулили немалые. Один патлатый, его остальные Агором звали, рычал, как зверь. Но мы ни слова о тебе не сказали, поверь.

— Спасибо. — Я отпила чай, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы.

— А вот когда суженый твой явился, сразу ему все рассказала, — продолжила женщина, кивнув на Горана.

— Так ты был здесь? — я посмотрела на супруга.

— Да. Если бы не помощь этих девушек, — он озорно улыбнулся, — нам было бы сложно тебя найти.

Мы углубились в разговоры, но времени было в обрез. Когда засобирались уходить, свекровь Мачу-Пикчу посерьезнела и тихо сказала, отведя меня в сторонку:

— Сон мне был, девочка. О тебе. Плохой сон. Духи показали мне кого-то, дурной он, не человек. Рыжий. Тьма вокруг него ходит, обнимает, и внутри у него тоже темно. Берегись рыжего, хорошо? Запомни!

— Запомню. — Я обняла ее. — Спасибо.