Древняя душа
Шрифт:
— Что ты несешь, Алатара? — в глазах Шаины взорвался страх.
— Поняла! — не отрывая взгляда от лица свекрови, продолжила я. — Вот почему муж пошел на сторону! Это возможно только в одном случае — если мы не нареченные друг другу. Вы подменили яйцо! Какое именно яйцо? Вы положили Алатара взамен… кого? Не Аматара, точно. Неужели… Асатара? Он должен был стать первенцем, правящим принцем? А я — его женой! Нас связали кахары! Вот почему нам так хорошо вместе! Что же вы наделали!
— Не было выбора. — Глаза Императрицы погасли. — Ты не знаешь всего.
— Чего
— Меня изнасиловал Владыка воды. Валах убил его за это, тебе известно, каким способом. Но я понесла от того мерзавца. Муж сказал, что примет этого малыша, как своего. Мы положили это яйцо, когда оно появилось на свет, рядом с тем, в котором спала ты. Кахары вас связали — тебя и Асатара. Но потом у нас появилось еще два яйца — Алатар и Аматар. — По щекам женщины текли слезы. — Империю должен был унаследовать сын Валаха, а не дитя мерзости, каким был Асатар. — И вы заменили яйцо с ним на яйцо с Алатаром. — Мои зубы из-за дрожи так стучали друг о друга, что прокусила язык.
— Кахара провела еще один обряд. — Продолжила Шаина. — Она связала вас с Алатаром. И, когда пришло время, вас пробудили. Вы росли вместе и в положенный срок полюбили друг друга. Как и положено нареченным. Все получилось!
— Но настоящими нареченными были мы с Асатаром!
— Надо было разбить его яйцо! — лицо свекрови исказила ненависть. — Тогда такого не случилось бы! Я хотела, но… Валах не позволил!
— Асатар не виноват в том, что его отец, тот Владыка воды, вас изнасиловал!
— Алатара, пойми! — женщина взяла меня за руки. — Если твое яйцо от Асатара, пророчество сбудется! Ты помнишь его?
— Это сказки кахар, — пробормотала я, вырвав ладони из ее хватки и прикрыв живот.
— «Когда придет время, вода принесет последнее яйцо на сушу. Дитя, в котором смешается кровь всех народов, увидит свет. Мир сгинет. Отвергнутый отцом утопит нас всех в крови», — прошептала Шаина. — Неужели не понимаешь? Вода принесет последнее яйцо на сушу — это же означает, что драконица из Владык суши родит от Владыки воды, а Асатар как раз из династии воды!
— Наполовину, — уточнила я. — Он полукровка. И я в эту ерунду не верю!
— Ты погубишь всех нас! — потрясенно прошептала Шаина.
— Если потребуется! — прошипели мои губы. — Нужно будет защитить дитя и любимого, погублю!
— Но…
— Молчи! — увидев идущего к нам Валаха, я шагнула к свекрови. — Ты никому ничего не расскажешь — тогда твоя тайна останется тайной! Разберешься с девкой Алатара и уговоришь своего мужа вернуться туда, откуда вы заявились на наши головы! Поняла?
— Сделаю. — Едва слышно ответила она и сникла.
— Шаина! — проревел Валах, подойдя к нам и вглядевшись в небо. — Что происходит?!
— Мальчики забавляются. — Бесцветным тоном ответила Императрица.
— Это не забавы, ты ослепла, что ли, женщина?! — он напряженным взглядом проводил фигуры драконов в вышине, которые рвали друг друга зубами и когтями. — Сейчас научу уму-разуму обоих!
Не успела я и слова сказать, как Валах сбросил одежду и, приняв обличие силы,
Валах спустился следом и направился было к ним, но Шаина преградила ему дорогу и, после недолгих препирательств уговорив супруга не трогать братьев, увела его во дворец.
Я молча смотрела на голых, грязных и покрытых ранами драконов, что шли ко мне. Надо сделать выбор. Но как?!
Глава 21 Ты можешь стать кем захочешь
Аматар
Слова Риэры гнались за мной подобно злобным псам, кусающим за пятки, пока не подошел к хижине. В ней, стоявшей на холме и надежно укрытой ото всех густой зеленью, я укрывался от всего мира. Скромное убранство — кровать, лавки, стол со стульями, камин, не давило своей аляповатой роскошью, как во дворце. Здесь мне дозволено быть самим собой, просто Аматаром, а не одним из принцев. Хотя какая разница, если я все равно не нужен той девушке, что впервые вызвала пожар в моем сердце?
Стон прервал невеселые думы. Показалось? Может, ветер играет с воображением? Стон повторился, пришлось выйти из дома. Да, вот снова. Это откуда-то с заднего двора, кажется. Я обошел хижину и увидел ее. Нагая, перемазанная кровью, дрожащая, она свернулась клубком у забора, уткнувшись лбом в колени и тихо плача.
Под моей ногой что-то хрустнуло, девушка замерла и резко подняла голову. Огромные зеленые глаза встретились с моими и, казалось, проникли прямо в сердцевину души! Я ахнул, почувствовав в груди сладкую муку. Похожее было с Риэрой, но сейчас ощущение многократно усилилось, вытесняя из памяти все прежние привязанности, выдавливая простолюдинку с огненными глазами прочь, наводя свои порядки — раз и навсегда.
— Не бойся, — прошептал я, сняв плащ и укутав девушку. — Меня зовут Аматар. А тебя?
— Дайябелло, — прошептала она.
— Ты ранена? Нужно обработать раны. Давай отнесу тебя к лекарям. — Я попытался взять ее на руки, но она зашипела, отбиваясь. В зеленых глазах взметнулся ужас.
— Нет, нельзя! Никаких лекарей!
— Почему?
— Нельзя. — Она схватила меня за руку. — Прошу…
— Хорошо. — Я все же подхватил ее на руки и поднялся. Какая легкая!
— Больно! — вскрикнула она.
— Прости.
Я отнес девушку в дом. Укутанная в плащ, она свернулась калачиком на постели, время от времени постанывая от боли.
— У тебя незнакомое нашим краям имя. — Не зная, чем помочь, я решил отвлечь ее от боли разговором. — А как оно звучит в уменьшенном варианте?
— Не понимаю.
— Ну, как тебя звала мама?
— У меня нет мамы.
— Прости. А папа как звал?
— Дайябелло.
— Ясно. Можно мне звать тебя Дайя?
— Зови, как хочешь. — Устало прошептала она.