Древняя душа
Шрифт:
Сказанные Касикандриэре слова оказались пророческими — мать встречала меня у стыковочного шлюза. Небывалое событие, заставившее солдат разинуть рты. Так близко они ее никогда не видели и больше не увидят.
Голубые, как небо на планете моей невесты, глаза Аяны ничего не выражали. Но эта все еще изумительно красивая, изящная женщина казалась невозмутимой лишь тем, кто не знал ее так давно и хорошо, как собственный сын.
Несколько морщинок у слишком плотно сжатого рта. Складка пролегла между бровями. Пальцы одной руки не переставая крутят кольцо на другой. Темно-золотистые
Взгляд отметил все это, скользнув по ней. И она, конечно, поняла, поэтому когда мы прошли в мою каюту, не стала ходить кругами и спросила в лоб:
— До меня дошли слухи о твоем намерении заключить брак, Деметрий.
— У меня все хорошо, мама, спасибо, что спросила. — Ухмыльнувшись, бросил я, плеснув себе в кристалл из яанита, что мгновенно охлаждает все, что угодно, черную, как Вселенная, акую из пузатого кувшина.
Забавно, с каждой планеты, со всех завоеванных миров что-то приживается у меня в быту. С А-34 в качестве сувенира я привезу жену.
— Надеюсь, и у тебя все в порядке. — Я набрал в рот терпкой ледяной акуи и замер, дав каждому вкусовому сосочку на языке взмолиться о пощаде. Двенадцать ядов в составе и сок дерева, растущего лишь на первой планете, которой пришлось принять мое владычество. Воинственный был народ, гордый, все пришлось залить кровью. Достойные противники. С ними было нескучно.
Акуя жидким огнем прожгла себе дорогу в мое горло и боем проложила путь в желудок, разогнав все мысли, заставив их уступить место воспоминаниям. Лицо дяди, с которым мы выпили по трети бокала. Его постепенно синеющее лицо, хрипы, попытка доползти до двери и недоумение из-за того, что мне не так плохо, как ему — он же не знал, что я привыкал к ней несколько лет — доведя дозу с капли до трех глотков.
Как же звали ту наложницу, что научила этому меня, совсем еще юного? Ведь я был не старше Касикандриэры тогда. Не помню — ни имени, ни лица ее. Да и не важно. Мне вспомнились слова, что я сказал дяде, когда он думал, что умирает. Но быстрой смерти мой главный враг не заслуживал. У меня были на него другие планы.
— Почему ты улыбаешься, Деметрий? — ноздри Аяны раздувались, как у сноровистой дикой кобылы с А-34.
— Может быть, твой сын влюблен? — я в два глотка допил акую и поставил бокал из яанита на стойку.
— В… нее? В эту дикарку? — брови матери поползли на лоб.
— Тебя это так изумляет? — из груди вырвался смех. — Твой сын всего лишь мужчина, а она весьма красива.
— Ты Покоритель миров! — прошипела женщина. — А не просто мужчина! Тебе не дозволено терять голову из-за девки!
— Не ты ли мне собралась запретить?! — в душе огнем акуи взорвался гнев. Я шагнул к Аяне. Побледнев, она отступила назад.
— Прости, сын. — Женщина даже попыталась придать тону своего голоса оттенок раскаяния. — Я беспокоюсь за тебя, это свойственно любой матери.
— Только
— Деметрий… — голос Аяны был мягок. Со стороны могло показаться, что она и в самом деле искренне обеспокоена судьбой сына. Но только со стороны, я-то прекрасно знал, что на самом деле в ее сердце царит такой же холод, как в вакууме космоса, что видно через прозрачную стену моей каюты.
— Эта девушка из знатного рода, — перебил я, расстегнув несколько пуговиц кителя — жар акуи бушевал в крови. — Красива, умна, здорова и юна. Что еще ты хотела узнать?
— Не понимаю, почему ты решил жениться. — Она подошла ближе ко мне, пытливо вглядываясь в глаза, словно надеялась прочитать в них ответ.
— Рано или поздно это нужно сделать. Почему не сейчас?
— Мы могли бы подобрать тебе достойную пару — девушку из лучших семей нашей крови.
— Что обеспечило бы новый виток интриг на добрую сотню лет вперед! Нет уж, избавь меня от такого счастья! Сейчас наша знать сидит в своих норах и почти не пытается лезть во власть — вспомни, сколько сил и времени я угробил, чтобы этого добиться. Перечеркнуть все достигнутое браком? Ну уж нет!
— Деметрий…
— Что? — я развел руками. — Да и что мне делать с этими капризными наследницами? Их манерность заставит меня обходить супружеское ложе стороной. Впрочем, и они после брачной ночи не будут жаждать моего возвращения в их объятия. А Повелителю нужны наследники. Ведь так, матушка? Разве ты не мечтаешь понянчить внуков?
– Все так, сын мой. — Выдержка позволила Аяне сохранить невозмутимость, хотя, полагаю, перспектива стать бабушкой вгоняла ее в не меньший ужас, чем осознание собственной неизбежной кончины. — Но почему она?
— Что ты заладила? — это уже начало раздражать. — Что именно тебя беспокоит? — теперь уже я пристально вгляделся в ее глаза. Где-то очень глубоко, едва ли не на самом дне их прятался страх. — Так вон оно что! Ты боишься потерять свое влияние! Думаешь, юная женушка начнет вить из Повелителя веревки и тебя отправят покрываться морщинами подальше от гущи событий! Так ведь? Не знаешь, как жить без своих прилипал? Всех, кто заглядывает тебе в рот и ловит каждое слово? — с губ сорвался смех, но весело мне не было. Всем что-то нужно, каждый норовит урвать кусок пожирнее и только и ждет удобного случая поставить подножку и забраться на мой трон. Особенно, самые близкие.
— Неправда, Деметрий! Я пекусь о тебе!
— Отлично сыграно! — я зааплодировал. — Дрожащий голос, слезы в глазах, сложно не поверить! Но ты забыла, перед кем даешь спектакль. Во мне нет веры к тебе, ни капли! Пошла прочь!
— Сын!
— Хочешь позаботиться о сыне? Тогда по дороге зайди к наложницам, пришли ко мне парочку. Хотя, нет, лучше троих. — Ее лицо превратилось в неподвижную маску, но внутри женщины полыхала ярость, я чувствовал ее кожей — весьма приятное ощущение! — И поторопись, твой сын не намерен ждать!