Древний свет
Шрифт:
— Он никак не мог там быть, — сказал Левин. — Я осматривал спутник, когда его сняли с орбиты. Там не было никаких систем жизнеобеспечения. Это был необитаемый космический аппарат.
— Похоже, у тебя появился свой вопрос к Валарам, — констатировал Лугарев.
— Да… похоже, что так, — медленно произнес Элронд.
— Вы нашли два Сильмарилла, — сказала Галадриэль. — Селест сказала, что вы ожидаете возвращения Моргота. Похоже, что грядет Дагор Дагоррат, Битва Битв. Достаточно ли у вас сил, чтобы справиться с Морготом? Это
— Сил хватит, — уверенно сказал Лугарев. — Мы уже кое-что подготовили для его достойной встречи. Мощь Вечности велика, к тому же Моргот — один из Пилигримов, а его союзники — не слишком мирные ребята, так что на нашей стороне будет вся Галактическая Торговая Ассоциация.
— Селест сказала, что если убрать Черту, Белерианд вновь поднимется с морского дна, — продолжала Галадриэль.
— Да, мы так думаем, — ответил Лугарев. — Я вчера говорил об этом…
— В таком случае, — сказал Элронд, — надо достать со дна моря третий Сильмарилл раньше, чем Черта будет убрана, иначе после землетрясения сделать это будет куда труднее.
— Легко сказать, «достать»! — буркнул Левин. — Знать бы, где его искать, а уж достать-то есть кому…
— Мы тут подумали, — сказала Галадриэль, — Третий Сильмарилл, вероятнее всего, находится в подводном дворце Ульмо. Когда Маглор выбросил его в море, слуги Ульмо не смогли бы пройти мимо такой редкости.
— Ульмо? Это тот тип, которого мы встретили возле Черты? — спросил Левин.
— Да, это он, — ответила Селестиэль.
— Что-то он нам не сказал, что Сильмарилл у него, — проворчал Левин. — А ведь обещал помочь…
— Так он тебе и скажет, что Сильмарилл у него, — буркнул в ответ Лугарев. — Я подозреваю, что он и помочь нам решил лишь потому, что надеется отобрать у нас остальные два Сильмарилла.
— Игорь, ты снова?! — Селестиэль беспокойно посмотрела на него. — Эти проклятые камни… Из-за них мы вновь начинаем подозревать всех и каждого…
— Да нет, это ты снова, — возразил Лугарев. — Вспомни Гэндальфа.
Кто твердил мне, что он друг всех людей, эльфов, мышат и медвежат? А потом этот «друг» порезал Дика Кингсли. Хорошо хоть, не выпотрошил…
— Митрандир убил человека из-за Сильмариллов?! — хором изумились эльфы. — Не может быть!!!
— Вот именно, не может, — с горечью ответила Селестиэль. — Только мы при этом присутствовали. Игорь прав, я слишком доверчива…
— Если мы будем обсуждать покойников, мы так ни до чего и не договоримся, — прервал их Левин. — Где этот подводный дворец? Надо будет сообщить Макензи, пусть пошлет туда команду своих «тюленей».
— Каких тюленей? — спросила Галадриэль.
— У нас так называют боевых пловцов — аквалангистов, — ответил Лугарев. — Так где этот дворец?
— Ульмо обосновался в бывшем дворце королей Нуменора, — сказал Келеберн. — Мы узнали об этом случайно.
— Тогда Сильмарилл надо доставать сейчас, — проворчал Лугарев. — Иначе после землетрясения
— Сильмариллы не соединятся вместе, пока мир не будет разрушен и пересоздан вновь, — напомнил пророчество Ломион.
— Вот именно, не соединятся, — ответил Лугарев, — Но найти их надо сейчас. После разрушения мира будет слишком много мусора.
— Кстати, а у вас-то какой интерес нам помогать? — спросил вдруг Левин, пристально глядя на Галадриэль и Келеберна.
— Видишь ли, — ответила Галадриэль, — Мандос, что распоряжается судьбами, предрек давным-давно, что в тот день, когда изменится мир и начнется Дагор Дагоррат, откроются врата Чертога Ожидания, где ждут своего часа души всех эльдаров, погибших в войнах Белерианда и последующих эпох. Тогда все эти погибшие вновь обретут тела, чтобы сразиться с Морготом в последней битве в День Рока. У каждого из нас погибли родные и близкие. Это единственная возможность обрести их вновь…
— Это всего лишь призрачная надежда, — добавил Келеберн. — Но уж лучше такая надежда, чем совсем никакой.
— Проклятия Мандоса сбываются наверняка, — заметил Элронд, — почему бы не сбыться и этому пророчеству?
— В этом мире я уже видел столько чудес, — изрек Лугарев, — что и этому не удивлюсь. Хотя все это напоминает бред сивой кобылы…
— Кстати, о лошадях, — сказал Келеберн, — Мы решили, что Элладан проводит вас в Альквалонде. — Старший сын Элронда согласно кивнул головой. — Там вы найдете лошадей и на них отправитесь по берегу в Тирион.
— Сроду не ездил на лошади, — буркнул Лугарев.
— Ну, не пешком же топать, — ответил Левин, — Как-нибудь научимся.
— Элладан будет сопровождать вас, — закончил Келеберн.
— А я дам вам одну вещь, — добавила Галадриэль. — Покажите ее моему отцу Финарфину, что правит в Тирионе, и еще я напишу ему, чтобы он помог вам. Она сняла с пальца золотой перстень и положила его перед Лугаревым. Даже не будучи ювелиром, Лугарев понял, что перстень этот невероятно древен. Он был выполнен в виде двух змей, переплетенных хвостами; одна из змей вцепилась зубами в корону, вторая атаковала первую сверху, защищая символ королевской власти. Кольцо было сделано с филигранным мастерством.
— Это — старинный герб нашего рода, рода Финарфина, — пояснила Галадриэль. — Это кольцо мой покойный брат Финрод дал в знак дружбы человеку по имени Барахир, в год Битвы Внезапного Пламени, когда Барахир спас его в болоте Серех.
— Так это перстень Берена, что носил потом Исилдур? — не смея поверить, спросил Лугарев. Древние легенды, казалось, оживали у него на глазах.
— Да, этот перстень носил Берен, сын Барахира, когда вместе с Лутиэнь отправился в цитадель Моргота и вырвал из стальной короны Врага первый Сильмарилл, — подтвердила Галадриэль. — Затем его передавали по наследству короли Нуменора, а потом и Арнора.