Древние
Шрифт:
— Да, сэр, так мы и планировали.
Впервые за несколько дней президент почувствовал, что у него все под контролем, и с благодарностью кивнул собравшимся.
— Джентльмены, все, кроме доктора Комптона, свободны.
Госсекретарь и руководители ФБР и ЦРУ вышли из комнаты. Им не терпелось заняться человеком, ответственным за гибель множества соотечественников.
Дверь закрылась, и президент рухнул на диван, спрятав лицо в ладонях.
— Адская работенка…
— Сам захотел. Кстати, спасибо, что дал полковнику
Вздернув подбородок, президент едва заметно ухмыльнулся.
— Похоже, ты нас спас, Найлз. Скажи своим ребятам… передай им…
— Когда все закончится, вы скажете сами, господин президент. Мои ребята делают то же самое, что и сотню лет до сегодняшнего дня.
— Надеюсь, когда все закончится, я смогу посмотреть им в глаза. И не им одним. Пока что на мне кровь американских мальчишек…
Найлз подался вперед, пристально глядя на друга:
— Нет. Тот, на ком их кровь, вот-вот поймет, что теперь конец не нашим, а его тайнам.
5708, Лейкшор-драйв
Чикаго, штат Иллинойс
Бойцы «Эйч-ар-ти», специальной антитеррористической группы ФБР, заняли позиции. Командир отряда Джордж Вестон недоуменно разглядывал экран тепловизора, нацеленного на большой дом через дорогу.
— Огромная морозильная камера? — спросил он у оператора, сидевшего у панели с мониторами.
— Похоже, да. Я таких огромных и не видал. Хотя посмотри на дом — разве у людей бывает столько денег?
— У этого типа бывает. За последние две минуты ничего не менялось?
— Нет. По-прежнему двое в комнате, которая по планам проходит как гостиная, а еще трое в кухне.
Вестона беспокоила комната, которая на экране тепловизора была окрашена в ярко-синий. Тепловое излучение человеческих тел прибор отлично различал, но не прячется ли кто-то внутри огромного холодильника? Это его ребята узнают, лишь когда войдут в здание.
— Объекты в гостиной и на кухне хоть чуть-чуть перемещаются?
— Нет.
— «Ред-один», «сниффер» что-нибудь показывает? — спросил Вестон по рации, глядя на монитор, где в темно-зеленой гамме, как на приборе ночного видения, виднелись лица агентов из «Ред-один».
Это подразделение занималось обнаружением следов взрывчатых веществ при помощи «сниффера» — портативного компьютера, умеющего брать пробы воздуха, который пробивается сквозь щели в оконных рамах и дверные проемы. Самонадеянный мистер Томлинсон почему-то не оставил снаружи никакой охраны, и к дому удалось подобраться вплотную.
— Нет. Воздух чистый, прохладный. Нитратов не обнаружено, из других химических веществ только бытовой дезодорант, — отозвался оперативник.
Вестон продолжал рассматривать непонятную холодную зону.
— Ладно. Техническим подразделениям — отход. Штурмовой
Подтверждения от бойцов не требовалось: они выдвигались прямо на глазах у командира.
Вестон не мог оторвать взгляда от холодной комнаты. Он нахмурился и буквально заставил себя отвлечься от тепловизора. Штурмовые группы заняли исходные позиции у дверей, окон и на крыше.
— Внимание… Пошли, пошли, пошли! — прокричал он.
Первая группа тараном вышибла прочные двустворчатые двери. Внутрь тут же полетела светошумовая граната, сразу за ней — несколько дымовых. Внутри полыхнуло, а грохот взрыва было слышно даже в командном пункте на другой стороне улицы. Бойцы в черном ринулись в дверь и в окна с обеих сторон дома. Отдельная группа спустилась на канатах с изящной черепичной крыши и исчезла в окнах третьего этажа.
Всего за тридцать секунд внутрь здания ворвались два полных подразделения «Эйч-ар-ти», одно из Чикаго, второе из Канзас-Сити — два десятка тяжеловооруженных бойцов в бронежилетах.
Вестон забыл о мониторах, и приник к окну. Внутри замелькали вспышки светошумовых гранат, и он с облегчением отметил, что совсем не слышит стрельбы.
«Может, этот негодяй Томлинсон все же сдастся без боя», — подумал спецагент.
— На пол, мать вашу! На пол! — донеслось по радиоканалу штурмового отряда. — Первый, в кабинете чисто. В кухне чисто, взяли пятерых мужчин и одну женщину.
— Томлинсон там? — спросил Вестон и снова посмотрел на экран тепловизора.
— Первый, Томлинсон…
И тут величественный особняк в стиле Тюдоров вдруг просто исчез. Взрыв неописуемой силы испепелил бойцов «Эйч-ар-ти» в какую-то долю секунды, а само здание расколол на куски и швырнул их во все стороны.
Вестон успел перед смертью заметить, как синий квадрат на экране тепловизора мгновенно покраснел. Дом, где разместился командный пункт, рухнул. Два здания по бокам и еще два позади резиденции Томлинсона покосились и заполыхали. Погиб сорок один человек: принесенные в жертву солдаты коалиции, двадцать бойцов «Эйч-ар-ти» и еще пятнадцать агентов ФБР и полицейских.
Как только Томлинсон и остальные покинули здание на Лейкшор-драйв, курьер принес и положил в большую холодильную камеру на кухне герметичный контейнер с мощной термоизоляцией — именно поэтому чудо-приборы ФБР ничего не обнаружили. Сигнал с пульта пролетел двадцать миль от аэропорта О'Хара, и сто ящиков по семьдесят пять фунтов C-4 сдетонировали разом.
Томлинсон бросил стюарду пульт, отвернулся и поднял бокал. «Боинг-777» поднялся в воздух и лег на разворот к северу, над озером, все пассажиры собрались у окон правого борта: вдали, над крышами престижного жилого района, поднималось ярко-красное облачко.