Древние
Шрифт:
Пожилой австриец уселся, а его рослый противник остался стоять: ему хотелось высказаться. Пришло время дать отпор «старой гвардии» перед лицом всей коалиции. Впрочем, ожидая, пока шепот утихнет, американец все же решил действовать с осторожностью. В конце концов, он сам не ожидал, что удар молота Тора разнесется так далеко в стороны от ирано-иракской границы.
— Друзья, я знаю, многие из вас опасались приступать к исполнению плана без ключа. Хочу напомнить, что проволочка ляжет на экономики наших стран непосильной ношей. Сорную траву нужно полоть сейчас,
Австриец внезапно вскочил и грохнул кулаком по столу.
— На молот Тора полагаться нельзя! Мы должны прекратить операцию до тех пор, пока не обнаружим ключ. Конечно, у вас дух захватывает от мощи, продемонстрированной уже на первых испытаниях. Однако я, как и многие, осознал сегодня, что может случиться, когда действуешь, не зная всех возможностей оружия, не умея им управлять.
— Мистер Кромвель, не могли бы вы рассказать, как продвигается операция в Эфиопии? — попросил хранитель, не вставая из-за своего столика.
— В сегодняшнем отчете сообщается о печальной судьбе одной из наших эфиопских поисковых групп. Они случайно столкнулись с американцами, которые вели раскопки неподалеку. Никто не уцелел. Подробности пока неизвестны, но в любом случае это означает задержку в поисках ключа атлантов, во всяком случае, пока из Судана не прибыла другая группа. — Англичанин завершил свой краткий доклад и сел.
— Полагаю, американцам неизвестно, что наемники работали на нас? — спросил Ценфеллер с кивком, адресованным американцу. — Ведь так, мистер Томлинсон?
— Как и два других представителя США в этом зале, я не в состоянии контролировать все государственные службы нашей страны. Чья это группа, до сих пор неизвестно. В любом случае они никак не могли получить у отправленных в Эфиопию людей информацию, которой те не обладают. Я обещаю задействовать все ресурсы и выяснить, кто встал на нашем пути. С этими людьми разберутся.
— Как всегда, без всякой пощады? — громко уточнил австриец.
— Мы отклоняемся от темы. Оба испытания прошли успешно. Северной Корее нанесен удар — и удар жестокий. Она вот-вот бросится на врага. Иран оправится еще очень-очень нескоро.
— В Корее мы — мы все! — раздразнили старого, еле живого тигра. Теперь он ранен и будет сражаться за жизнь. Удар по Корее был слишком слаб, а в Иране, наоборот, чересчур силен — значительная часть пришлась по Ираку! — Ценфеллер все еще пытался втолковать присутствующим свою точку зрения. — А теперь главный ближневосточный союзник, которого многие из нас, и ваша страна в том числе, пестовали десять лет, так сильно пострадал, что нам придется еще и увеличить финансовую помощь, а все потому, что оружие само врагов не выбирает!
К неудовольствию Ценфеллера, очень немногие из присутствующих
— Тем не менее следующая серия ударов будет нанесена, как планировалось. Когда придет время атаковать наши собственные страны и их союзников, у нас уже будет ключ. Что же касается давних врагов, основу их гибели нужно заложить сейчас. Годы засухи подкосили русских, в Китае власть давно ослабла, а после наводнения едва держится. С ними надо покончить немедленно. — Томлинсон говорил так спокойно, что у умудренных опытом членов совета кровь стыла в жилах.
— Вы предлагаете пересмотреть тщательно спланированный график и уничтожить два государства на четыре года раньше? Я правильно понимаю?
— Правильно. Большинству здесь собравшихся надоела постоянная робость коалиции, когда речь заходит о двух отсталых странах. Ужас перед беззубыми тиграми Востока не имеет под собой оснований. Тошно постоянно выслушивать трусливые речи о смертельно опасных колоссах. На самом деле стоит толкнуть, и они развалятся! Пятидесятые годы давно прошли.
— Уверяю вас, эти режимы не рухнут как жалкий карточный домик, они будут сражаться, чтобы сохранить власть над людьми. А если мир поверит северокорейцам, что не было никакой природной катастрофы? Что, если безумные обвинения Кима наведут кого-нибудь посообразительней на мысль расследовать вашу толком не прикрытую операцию по размещению звукоусилителей в прибрежных водах? Россия и Китай, мой юный друг, способны на неожиданные шаги.
— Зря вы так думаете. Они слабы, и они падут. Их экономикам не оправиться после катастрофы такого масштаба. А Киму известно лишь, что велись нефтеразведочные работы, предусмотренные давным-давно заключенным договором, — возразил Томлинсон.
Он оглядел зал и улыбнулся — точно рассчитанный жест, который должен успокоить стариков.
— Мы в Америке позаботились, чтобы эти страны не получили ни зерна, ни другого необходимого продовольствия. Они уже сейчас поглядывают на Запад, и особенно на США, с изрядной долей недоверия. Новому президенту не так-то просто будет убедить всех, что он не использует продуктовые поставки для давления на Россию с Китаем и их политику в очагах напряженности вроде Грузии и Тайваня. Противостояние Востока и Запада нам на руку.
— Согласен. Следует изменить график и воспользоваться сиюминутными факторами, раз они способствуют нашим планам, — заявил представитель Франции. — Ускорим процесс.
Больше восьмидесяти процентов собравшихся выразили согласие стуком по столу. Однако Томлинсон, политик до мозга костей, нуждался и в поддержке возрастных членов коалиции — по крайней мере, пока.
— Люди в Эфиопии ожидают сигнала, чтобы отправиться за ключом; в Штатах мой лучший агент выясняет, где хранится карта, украденная в тысяча восемьсот семьдесят пятом году Петером Ротманом, и уже проследила ее путь до наших братьев и сестер — Древних. Не время паниковать, леди и джентльмены! Помните, что награда отбросившим сомнения — власть. Ваша собственная власть над вашими странами!