Древние
Шрифт:
А ещё Стриж жаждал выяснить ради кого Миа оставила его одного. Сейчас он уже не был уверен, что «старый друг» вообще был: эльфийка могла просто малодушно сбежать от общения с Вивьен.
Искать долго не пришлось: выглянув в окно в коридоре, он увидел Мию, восседающую на Ветерке. Громадный жеребец послушно выполнял все команды, даже не делая попытки сбросить всадницу.
Вокруг манежа торчало несколько любопытных бездельников, среди которых был и Робин. Рыжий пройдоха грыз яблоко, с завистью глядя на девушку. Похоже,
Когда Стриж подошёл к манежу, рыжий развязно подмигнул ему и сказал, показывая на Мию:
— Умеет она оседлать жеребца.
Двусмысленная шутка была понятна всем, но слуги не торопились смеяться. Странные полуухие, неожиданно приближенные юной графиней, ещё не вписались в местную негласную иерархию, потому челядь не знала, как вести себя с ними. Мало ли, вдруг они окажутся спесивыми скотами и рискнувший захохотать подавится розгами? Это рыжему Робину плевать — он под покровительством Дарана, а простой человек такой защиты не имеет.
— Я смотрю ты и сам к жеребцам неровно дышишь, — столь же двусмысленно ухмыльнулся Лёха.
Вопреки ожиданиям, Робин не оскорбился и не полез в драку, а расхохотался. Смех подхватили и слуги, ясно показывая, что рыжего пройдоху тут держали за своего.
Миа, увидев Стрижа, легко спрыгнула наземь и передала поводья подбежавшему конюху. Конь, на удивление, послушно пошёл за человеком, хотя ещё недавно готов был затоптать любого, вошедшего в денник.
— Как ты его приручила? — обалдело хлопая глазами, поинтересовался Лёха.
— Лаской, — улыбнулась эльфийка, провожая могучего зверя полным обожания взглядом. — И терпением. Не в первый раз же…
Вспомнив её рассказы о родной планете, Стриж понятливо кивнул. Наверное, после той живности, с которой Мие приходилось иметь дело дома, Ветерок казался безобидным малышом.
— Почему ты сразу не сказала с кем хочешь попрощаться? — с нотками недовольства спросил он.
— Рожа у тебя была уж больно довольная. Вивьен могла решить, что ты настолько счастлив видеть её, — весело подмигнула эльфийка и поцеловала его, не обращая внимания на зрителей.
— А тебе есть дело до того, что она подумает? — изумился Лёха, игнорируя удивлённые и завистливые взгляды.
— Только в той части, где она думает о тебе, — тихо шепнула ему на ухо эльфийка.
Слуги беззастенчиво пялились на целующихся телохранителей графини. Робин догрыз яблоко, швырнул огрызком в голубя, клюющего просыпанный овёс, и подошёл к пустотникам.
— Робин, а ты ставишь? — окликнул его кто-то из слуг.
— Нет! — угрюмо отозвался рыжий.
Сейчас стало заметно, что он чем-то озабочен: губы плотно сжаты, а брови нахмурены, словно Робин над чем-то серьёзно размышлял.
— А что за ставки? — полюбопытствовал Стриж.
Любви
— Хренавки, — неожиданно зло огрызнулся рыжий.
— Ты чего психуешь? — искренне удивился пустотник.
Робин распахнул было рот для отповеди, но со стуком захлопнул челюсть и выдохнул:
— Забыл, что ты не в курсе. Тут ночью дерьмо случилось.
— Что? — тут же напрягся Лёха, оглядываясь на напарницу.
Та выглядела спокойной. Значит, ничего экстраординарного или угрожающего им лично не произошло.
— Да младший брат барона Хайе из Белых Драконов набрался, как свинья, — сплюнув, начал рассказывать рыжий. — Начал буянить. А он же бла-ародных, мать его, кровей, простая стража такого трогать не смей. Пришлось Дарану и Райне унимать засранца. Так он Дарана руганью обложил. Но это так, хрень.
Ещё раз вздохнув, он потёр лицо ладонью.
— Белые Драконы наши давние союзники, к тому же Хайе ум сопляку вправит, чтобы за языком следил. Отделается извинениями.
— А что тогда не хрень? — прищурилась Миа.
Рыжий мрачно оглядел слуг, собравшихся вокруг своего коллеги, принимающего ставки.
— Барон Губерт из Красных Виверн, — Робин скривился так, будто хватил вместо вина уксуса.
Лёха раздражённо глянул на слуг, чей возбуждённый гомон мешал разговору. Челядь азартно делала ставки, причём судя по возгласам, большинство было согласно с выводами Робина насчёт слабых перспектив дуэли Дарана и пьянчуги из Драконов.
— Это же из клана Виверн Райна кого-то убила? — уточнила эльфийка, успевшая за время своего пребывания в замке получить немного информации.
— Ну да, — рыжий криво ухмыльнулся. — К слову, усопший был редкостным дерьмом.
— А за что она его? — полюбопытствовал Стриж.
— А вот её и спроси, — с вежливой улыбкой отбрил Робин. — Я тогда клопов на нарах кормил, так что всё узнал по слухам.
Лёху удивило, что пройдоха так спокойно говорит о своём тюремном прошлом.
— Мне нечего стеснятся, — верно истолковав реакцию собеседника, ухмыльнулся рыжий. — Да и скрывать тоже. Тут даже мыши в тюках сена знают, что брат меня с кичи вытащил.
— А ну, за работу, паршивцы! — зычный женский голос заставил троицу замолчать и взглянуть на новый источник шума.
Здоровенная, поперёк себя шире, бабища умело прививала замковой мелкоте любовь к труду, аргументируя свои доводы мокрым полотенцем и подзатыльниками.
Глядя на такую стимуляцию, даже взрослые слуги вспомнили о неотложных делах и разбежались кто куда.
— Что шумишь, Хлоя? — радостно ухмыльнулся Робин.
Бабища развернулась с грацией танка.
— А, крыса рыжая, — Хлоя звучно шмякнула полотенцем по ладони, — Ещё раз увижу, что ты по моей кухне шныряешь, придушу как курёнка.