Древнее хобби

Серова Марина Сергеевна

Уже уходя, в дверях, я обернулась к Епифанцеву и тихо сказала:

– А зарплату девочке все-таки прибавьте. Она так много убирает! И вообще хорошая горничная: кругом чистота и порядок. Прибавьте, Игорь Дмитриевич, не пожалеете!

Я постаралась говорить загадочным тоном. Епифанцев посмотрел на меня удивленно, но обещал подумать.

Водитель отвез меня в город прямо к больнице, в которой лежала Варвара Епифанцева. Но как только серебристая «Ауди» скрылась за углом, я поймала такси и поехала к дому Игната. Гульнара была дома, я отдала ей полмиллиона, полученные

с «колбасника». Девушка со слезами на глазах уговорила меня взять себе очередные десять тысяч. Я не стала заставлять ее долго меня упрашивать.

Глава 19

Вечером позвонила Алина:

– Полина, готовься! Завтра идем на митинг!

– Какой еще митинг?

– Ты что, забыла? Ты записалась в наше движение «Скинхедам – нет!».

– Нет.

– Что – нет?

– Не забыла. Как я могу забыть, когда ты мне об этом постоянно напоминаешь?

– Ты уже одно мероприятие пропустила. Так что давай приходи завтра. Тебе дадут плакат, будешь его держать.

– Вот это и есть то маленькое, но очень ответственное поручение? Я рада. Куда приходить?

– К спортивному комплексу.

– Опять торопитесь нарваться на мордобой? У вас что, черепушки уже зажили? Жаждете новых ратных подвигов?

– Полин, ты приходи, а там видно будет.

Что делать! Я не могла отказать Алине. Ведь она практически никогда не отказывала мне в помощи. Съездила же она со мной в лес, помогла задержать Вадика с Витьком. Придется и мне теперь тащиться на митинг и с гордым видом держать там плакат.

– Ой, Полин, а что я тебе еще хотела сказать! У меня опять разочарование. Личная, можно сказать, драма. Познакомилась с одним молодым человеком… Высокий, симпатичный и все такое… В боулинг пригласил. Но… оказался недоумком, – Алина тяжело вздохнула. – В этом мире так сложно жить с развитым интеллектом!

– И не говори! – посочувствовала я подруге.

Едва я положила трубку, как телефон снова зазвонил. На этот раз это был Кирилл.

– Полина! Здравствуй.

– Здравствуй.

Мы оба молчали в трубку. Я слышала его дыхание. Как ни странно, но я знала, о чем он сейчас будет говорить.

– Кирилл, ты долго собираешься молчать?

– Честно говоря, я снова хотел пригласить тебя в кафе.

– Когда?

– Завтра.

– Кирилл, завтра не могу. Завтра у меня движение…

– Что?

– Движение. Называется «Скинхедам – нет!».

– Ты и там успела отметиться? Ты, как вездесущий лейтенант Коломбо. Тебе, похоже, до всего есть дело. А когда мы сможем встретиться?

– Честно говоря, не знаю. Ты позванивай.

– Я и так тебе периодически звоню, но твой телефон часто бывает отключен.

– Да? Значит, что-то с ним… Я его в ремонт отдам. Ну, пока?

– До встречи.

С телефоном у меня, конечно, все было в порядке, просто приходилось часто отключать его в моменты острой необходимости. Когда, например, я «чистила» дом Епифанцева. Или на время загородной поездки с Вадиком и Витьком. Вот и сейчас мне надо готовиться к акции протеста. И не какой-то там плакат рисовать, а срочно встретиться с нужными людьми.

«Нужные

люди» – это девочки, работницы легкого физического труда, в достаточном количестве обитающие на одной из центральных улиц нашего города. По вечерам они стояли там пестрой группкой, курили, смеялись, ожидая клиентов.

Я подъехала на своем «Мини Купере» к этим красоткам и вышла из машины. Девочки уставились на меня, но не очень, кажется, удивились.

– Подругу ищешь? – спросила одна весело.

– Ищу.

Я откровенно разглядывала их всех. Брюнетки, блондинки, даже шатенка есть.

– Так, может, я подойду? – Одна с необъятным бюстом вышла вперед, подбоченилась и подмигнула мне.

– Ты не подойдешь, а вот ты, – я указала на одну жгучую брюнетку, – садись в мою машину, поговорим.

– Повезло Азизе, – вздохнул кто-то в толпе.

Мы с девушкой сели в машину.

– Так тебя Азиза зовут? – спросила я. – Ты кто по национальности?

– А зачем тебе моя национальность?

– Действительно! Тогда скажи: у тебя артистические данные есть?

– А вам зачем? – сразу насторожилась та.

– Надо разыграть одного моего друга. Он очень любит черненьких, с кавказским типом лица. Заплачу очень щедро, не обидишься! Но сыграть надо, как в театре, чтобы было правдиво! Сможешь?

– А заплатишь сколько?

Я назвала сумму, за которую Азизе надо было «упорно вкалывать» две недели. Мы ударили по рукам. Я отдала девушке фото «моего друга» и объяснила, куда завтра надо будет подъехать и что конкретно делать.

* * *

На другой день, а это была суббота, после обеда активисты нашего движения стояли с плакатами возле клуба скинхедов. На этот раз с нами было несколько представителей власти в форме, так как Володя, наш лидер, согласовал проведение митинга на самом высоком уровне. И, поскольку митинг был санкционированный, нам выделили наряд милиции. Мы стояли с плакатами и лозунгами и сами время от времени по знаку Володи скандировали: «Скинхеды – вон!»

Первое время они никак не реагировали на наши действия, сидели в своем клубе, не вылезая. Наконец, похоже, нервы их сдали. Они вышли из ворот своего клуба строем, впереди маршировал их штандартенфюрер местного значения Горлов. Все были одеты в какую-то полувоенную коричневую форму. Они остановились напротив нас и тоже стали скандировать: «Россия – для русских! Иноземцев – вон!» Хорошо хоть дубинками не кинулись махать.

Подъехала пресса и местное телевидение. Нас стали снимать, некоторые специально лезли вперед, пытались позировать.

Так мы, наверное, долго «бодались» бы словесно, но тут неожиданно к толпе скинхедов подкатило такси, из которого выскочила полуголая девица. Во всяком случае, ее декольте и мини-юбка прикрывали такую малую часть ее тела, что иначе про нее и сказать было нельзя. Все взоры обратились на это новое действующее лицо, даже камеры. Девушка походкой грациозной лани подошла к Владимиру Филипповичу.

– Вальдемар! Ну, что же ты пропал? Я тебя жду, жду… Когда ты приходил в последний раз, ты забыл у меня кое-что…