Дрёма

Чащина Татьяна

Забавная, хорошенькая. И меня распирало чувство нежности с желанием усадить её себе на колени и накормить с ложки. Защитить, накормить, с собой уложить - святое дело.

– Из Сибири,- расплывчато ответила она, налегая на картошку с мясом.

Спинка прямая, грудки торчком. Лицо её выдало неописуемое блаженство, казалось, такой вкуснотищи отродясь не ела. Томно вздыхала, и конкретное место проживания я спрашивать не стал. Не имеет значения, она остаётся со мной. Надо постараться не напугать. А потом приедет какой-то Ваня забирать её, но на тот момент

должна уже быть моей. И Ваня пойдёт лесом.

– А с какой целью в центральную Россию приехала?- поближе подставил тарелку с нарезанной тонкими кусочками ветчиной.

– В Москву на выставку медицинской техники приехала, меня и выкрали там. Везли, я так понимаю, на север , в Архангельск или Карелию. Врезались в столб. Воры погибли, а я в багажнике связанная выжила, - быстро выпалила она и продолжила есть.

Для оборотней выкрасть Дамку, женщину, способную родить потомство оборотню, дело обычное.

– А эта рыжая истеричка кто?

– Соседка,- буркнул я, очень недовольный тем, что устроила крикливая женщина у ворот, когда увидела, как я галантно подаю руку девушке и приглашаю к себе

– Блядей таскать в дом неприлично!- крикнула мне Валя, я только рот раскрыл, чтобы вежливо поставить на место, как Алёна выдала:

– Соседская блядь надоела, вот и привёз.

Валя покраснела, как помидор и выкрикнула пару матов, получив в ответ от Алёнки неприличный знак.

Теперь сидел и гадал, это Алёну задело или ей как с гуся вода?

Ходила по полу босиком, но на носочках. Грация, стройность, невесомость. Я взглядом вылизывал её и не мог поверить такому подарку судьбы. Ничего себе «чудо»! Да я за такую… Дьявол, волк внутри шевельнулся.

– Спи,- прошептал я.

Алёна прищурилась, с хитрецой посмотрела на меня. По-деловому собрала грязные тарелки и отнесла в раковину на маленькой кухне. Мыть не стала, ручки отряхнула и с королевской статью поплыла изучать мой дом.

Экскурсия много времени не займёт, из гостиной девушка вошла в спальню. У меня идеальный порядок, кровать-полуторка застелена, как в отеле, без морщинки. Алёнка, проходя мимо стола, провела по нему пальчиком, глянула на подушечку пальца. Пыли или грязи нет. У меня уборка два раза в день, ты, девочка, изменишь мой быт, вызволишь меня из клетки, в которой я пребывал до встречи с тобой. Только как тебя поймать? Бабочка.

– Экклезиаст?! – оторопело выкрикнула моя гостья, найдя на прикроватной тумбочке книгу. Взяла переплёт в руки и полистала с лицом, полным неприязни,- понятно, почему ты такой глючный. Это твоя философия?

– Так, читаю,- ухмыльнулся я, стоя в дверном проёме и наблюдая за девчонкой. Вряд ли ей девятнадцать, хотя она и выглядит юной.
– «Все труды человека – для рта его, а душа его не насыщается».

– Офигеть,- рассмеялась Алёна,- оборотень, цитирующий Экклезиаста!

– Чем я хуже человека,- восторг у меня вызывала эта Дамка.- Алёна, сколько тебе лет?

– Нетактичный вопрос, каверзный, с подоплёкой,- наморщила носик, как ребёнок.- Ты признайся вначале.

– Сто десять,- признался я. Она -

моя истинная, зачем лукавить.

– Ты Высший! – восхищённо выпалила девочка, распахнув свои умопомрачительно красивые глаза.

– Да,- довольно кивнул я, радуясь, что смог хоть чем-то её привлечь.

– И как твоего зверя зовут?

А вот тут я завис. Вслух произносить имя зверя, то же самое, что призвать его. А этот беспредельщик и отморозок должен спать всю мою следующую жизнь.

– Неважно,- выдохнул, и Алёнка скуксилась от недовольства.- Твоя очередь, сколько тебе лет?

– Что значит, моя очередь?
– Она попрыгала отменной оттопыренной попкой по кровати, нарочито скомкав покрывало.- Я не обещала.

– Поймала, обманщица?

– Лучше тебе не обещать, нежели обещать и не исполнить,- выдала девочка, сразив меня окончательно.

– Значит, ты тоже читала Экклезиаста,- надоело мне её ждать, смело подошёл ближе и потянул к себе, звучно вдыхая её потрясающий, сводящий с ума запах. Посмотрел в её лицо, держа руки на тонюсенькой талии:

– И нашёл я, что горче смерти женщина, потому что она – сеть, и сердце её – силки, руки её – оковы.

Девочка попятилась от меня. Стала выгибаться, стараясь выбраться из объятий, но я попридержал. Опыта у меня совсем не было. Обычно женщины в руки сами падали, а тут ловить приходится, будоражить внутри звериные инстинкты.

– Ты - моя истинная,- сообщил я ей, ожидая радость или восторг.

Дамки, знакомые с оборотнями, обожают эту магическую фразу «истинная пара», некоторые самцы злоупотребляют ею, соблазняя девушек, вселяя ложную надежду, а получив желаемое, бросают своих любовниц на произвол судьбы.

Видимо, я не один это знал.

– Любимая уловка блудливого волка,- усмехнулась Алёна, вырвавшись из моих рук,- ты - моя истинная, пошли трахаться.

Она вышла обратно в гостиную и, глянув в окно на самодельные тренажёры, тоскливо протянула:

– Скучно у тебя. Я так долго без движения, проводи потанцевать.

– Как хочешь,- я улыбался, но идея воодушевления мне не принесла. Вот такую лапулю на каблучках приведи в наше местное заведение, так ещё и драться придётся. Усмехнулся и отвернулся от Алёны. Я обречён, тут либо девочку прекрасную иметь, либо зверя прятать.

– Ты похож на проститутку, всегда готов угодить,- нахалка вышла в сени и, не сгибая ног, принялась застёгивать свои босоножки.

– Испытываешь моё терпение?- скажи это Федя или Валя, я бы сразу забил, а вот из её губ это было страшным оскорблением, а ещё вызовом.

Малышка решила докопаться до моего волка, не понравилось, что я безответный и добрый. Женщины иногда перегибают палку, а когда получают то, что искали, оказываются не рады.

Стройные ноги от ушей, подол развратного сарафана задрался, оголив охрененную попку в черных трусиках. У меня встал. Я за пару шагов достиг свою самку и хотел пристроиться сзади. Только и ухватился лапами за упругие сочные ягодицы, как девчонка с животной ловкостью извернулась и ударила меня по лицу.