Дредноут
Шрифт:
Я встряхнулась, отогнав посторонние мысли: нам снова надо было продвигаться по кораблю на транспортационную палубу, туда, где нас уже ждали. Они только что прибыли без всяких объяснений. Скотт, Сарда и я отсутствовали всего минут десять, но я потеряла ощущение времени из-за постоянных стрессов. Минуты вытянулись в длинные, томительно текущие часы, и я чувствовала себя все более и более старой.
Транспортер космического миноносца мог вместить за один запуск только четверых, поэтому Скотт, Спок и Маккой были водворены в кабинки первыми.
Меня охватило внезапное
Кирк оценивающе посмотрел на нас, кто станет последним в первой четверке.
– Я беру на себя управление транспортационной системой, – не выдержала я.
Когда Кирк услышал мою молчаливую просьбу, наверное, он прочитал об этом в моих глазах, он кивнул:
– Хорошо, лейтенант. Вы отправитесь на «Энтерпрайз» вслед за нами, после чего мы начнем думать, как нам прорваться на «Звездную Империю», прежде чем досадные недоразумения не перейдут в откровенную резню. Вы назначаетесь ответственной. Встретимся через несколько минут.
Так широко я улыбнулась в первый раз за много лет.
Однако Кирк удивил меня тем, что сам отправился к четвертому транспортационному диску. В своей группе он все равно хотел быть последним.
– Я прослежу за коридором, – предложила Мэрит.
Она вышла за дверь коридора после того, как Кирк одобрительно кивнул ей. Взглянув на меня, он скомандовал:
– Включайте источник энергии.
Комитет Спасения с «Энтерпрайза» растворился в потоке транспортационных лучей под гул энергоустановки. Они – отчалили. Но их сила осталась вместе с нами.
– Перезаряжайте, – скомандовала я Сарде. В транспортере что-то защелкало и заверещало по-птичьи. Следующая отправка произойдет автоматически после установки времени задержки.
– Все готово, – ответил Сарда. Я обратилась к коммуникатору:
– Мэрит, мы ждем вас. Всем встать на транспортационные диски. Где она подевалась? Мэрит, немедленно…
Наконец она вошла в свой отсек.
– Пора покинуть этот корабль.
Я установила координаты отправки, подключила контрольный звуковой сигнал с реле с задержкой в восемь секунд, чтобы успеть самой присоединиться к моим друзьям. Я закрыла глаза и с удовольствием ощутила растворение собственного тела в пространстве на миллионы отдельных частичек, энергию которых и передавал транспортер на расстояние. Приятный зуд в теле напоминал жужжание роя пчел. В последнюю секунду луч транспортировал мое сознание, запечатлевшее образ Кирка, его суровое лицо, несколько смягченное спокойствием в сочетании с каким-то добродушием. Это же видение вернулось первым после транспортировки, сопровождаемое легкой тошнотой.
Но реального капитана Кирка по ту сторону луча не оказалось. Мы очутились в пустой комнате.
– Где же все они? – поинтересовался Скеннер. Затем он и все остальные заметили, что мы оказались на транспортационной площадке для четырех, а не для
– Так мы что, остались на «Помпеи»? – воскликнул Сарда помимо своей воли.
– Всем оставаться на местах!
Я метнулась на палубу в поисках контрольной панели. Все стало ясно сразу же.
– Система деактивирована!
– Очевидно, они с мостика лишили нас возможности управлять транспортером, – заключил Скеннер.
За его спиной появился Сарда.
– Нам немедленно нужно уходить. Они наверняка уже на пути сюда, и вся служба безопасности поднята на ноги.
Все метнулись к двери, но я оказалась впереди.
– Слушайте меня! Если нам придется разделиться, встречаемся на палубе ангаров. У нас осталось совсем немного шансов.
– Космический истребитель Арко может взять на борт в лучшем случае троих, – напомнил Сарда. Я возненавидела моего друга за его педантичность вулканца, учитывающую только негативные моменты:
– Мы не сможем вылететь отсюда… – начала Мэрит.
Я не выдержала:
– Прекратить все споры! Мы все равно должны выбраться отсюда! Но это моя забота. Всем включить фазеры в режиме сильного оглушения.
Дверь раскрылась, и мы оказались в коридоре, кишечнике корабля, переполненном опасностями, которые были уже совсем близко. Но откуда они приближаются? И сколько их? Появится ли сам Риттенхауз, или он только пришлет свою охрану? Хотя охрана – это ужасно, но иметь дело с самим вице-адмиралом казалось мне еще более страшным. Я раскусила его цели и поэтому была, наверное, наибольшей угрозой его планам. С каждой минутой тот факт, что я еще на свободе, загонял его все дальше в угол, из которого он собирался выбраться, несмотря ни на что. Больше у меня шансов не будет.
А мою смерть можно легко представить как несчастный случай или же как стратегическую необходимость. Пока он наносил удары только в цель, и вряд ли я стану его первым промахом. Самое большее, на что я могла рассчитывать, – это заставить его раскрыться, снять с себя плащ дедушки Санта-Клауса и призвать начальство Звездного Флота развернуть борьбу с коррупцией в его высших эшелонах. Для этого я должна сохранить свободу. Я наугад решила свернуть по коридору, влево, по направлению к центру корабля. По крайней мере, так мы хотя бы не попадем в тупик.
Мы побежали и очень скоро столкнулись с группой невооруженных техников в белых костюмах инженерной службы. Нам пришлось притормозить.
Некоторое время мы просто рассматривали друг друга, затем я, перехватив инициативу, предложила им:
– Руки вверх. Всем встать лицом к стене. Они посмотрели на мой фазер, и я для убедительности пару раз взмахнула им.
– Поживее, ребята. Я не шучу.
Они выстроились в ряд, а я тем временем перевела свой фазер в режим легкого оглушения, но с более широким радиусом действия. Возможно, это было проявлением слабости, но я еще слишком хорошо помнила, какие ощущения оставляет после себя тяжелое оглушение фазерным импульсом, и мне не хотелось подвергать той же участи ни в чем неповинных техников.