Дразнящий аромат
Шрифт:
– Расставить стюардов по местам для срочной эвакуации! – приказала Тесса. – Офицерам следует смотреть за порядком и постараться предотвратить панику.
Вокруг нее немедленно собралась толпа, и ей пришлось повысить голос, чтобы перекрыть гул возмущенных голосов:
– Слушайте все! На судне сложилась критическая ситуация! У капитана есть все основания считать, что у нас на борту бомба. Не пройдет и пяти минут, как он включит тревожную сирену. – Раздался дружный вздох, перемежаемый невнятными ругательствами. – Я не могу сказать, как много у нас осталось времени
На какую-то долю секунды все оцепенели, не в силах преодолеть шок. Затем офицеры молча направились выполнять команды, и через минуту коридор опустел.
Тесса повернулась и побежала на мостик. Лукас находился там один. Одной рукой он придерживал штурвал, а другую держал на рукоятке сирены.
Он повернул рукоятку в ту же секунду, как Тесса оказалась рядом. Комкая в руках борта своей блузки, она постаралась выдержать его разъяренный взгляд и выкрикнула:
– Я не хочу тебя покидать!
Она не могла преодолеть свой самый сильный, самый черный страх. Помимо всего прочего, Тесса боялась, что может потерять Лукаса, если покинет корабль вместе с остальными. Этого она не могла допустить.
– Тебя никто не спрашивает! – рявкнул Лукас. – Займи свое место по штатному расписанию! Это приказ!
Он был прав, и в конце концов ответственность за пассажиров и экипаж пересилила желание быть с Лукасом до конца – хотя сердце ее разрывалось от горя. Тесса приподнялась на цыпочки и поцеловала его в твердую, колючую от щетины щеку. Лукас торопливо поцеловал ее в ответ.
– Береги себя! – прошептала она. – Я оставлю для тебя место на последнем спасательном плоту, и я не покину этот корабль, пока на нем остаешься ты!
– Я обещаю тебе, что непременно воспользуюсь этим местом на плоту! А теперь ступай, делай свое дело, а мне позволь делать мое. И не рискуй понапрасну, Тесса!
Глядя на то, как он один стоит у штурвала на мостике, Тесса испытывала гордость и страх за этого человека, изрядно приправленные еще одним чувством, от которого она так старалась избавиться в последнее время.
– Я люблю тебя, – промолвила она, ловя его взгляд.
– Чертовски подходящее время для объяснений, Тесс, – мрачно пошутил он.
– Лукас, я…
– Ты должна идти! – перебил он и отвернулся, стиснув штурвал так, что побелели костяшки пальцев.
Кинув отчаянный взгляд на его прямую, напряженную спину, Тесса заставила себя повернуться и побежала на шлюпочную палубу.
Стоило ей выйти из рубки на солнечный свет, и «Талисин» дал семь коротких гудков и один длинный. Это была команда немедленно покинуть корабль.
Воздух еще не перестал звенеть от эха этих пронзительных звуков, как на палубе завизжала какая-то женщина.
Рубашка на Лукасе давно насквозь промокла от пота – так много сил уходило у него на борьбу с ледяными копьями страха и тревогой за судьбу любимой женщины. Он сам отослал ее прочь, и теперь она была вне досягаемости,
Лукас похолодел от ужаса и постарался выбросить из головы эту мысль. «Талисин» содрогался под ним всякий раз, когда волна натягивала якорную цепь. Капитан метнулся к радиопередатчику:
– Мэйдэй, мэйдэй… Это «Талисин», пожалуйста, ответьте. Прием.
В течение нескольких долгих, напряженных секунд не было слышно ничего, кроме треска статических разрядов, потом раздался голос:
– «Талисин», это «Элен Шерман». Мы вас слышим. Опишите тяжесть ваших повреждений и координаты. Прием.
«Элен Шерман» – грузовой корабль, перевозящий уголь. Это хорошо. Судя по изображению на экране радара, он шел им навстречу и находился примерно в пяти милях.
– У нас на борту бомба, и я эвакуирую пассажиров и экипаж, – отчетливо произнес Лукас. – Наши координаты на данный момент сорок пять градусов тридцать секунд северной широты и восемьдесят пять градусов тридцать секунд западной долготы, на траверзе Гарден-Айленд. Нам нужна срочная помощь. У нас на борту пятьсот человек. Буду признателен, «Шерман», если вы поспешите.
– Мы уже идем, «Талисин»! Держитесь!
Едва прозвучал ответ с «Шерман», как в динамике раздался новый голос:
– «Талисин», это станция береговой охраны Траверс-Сити! Мы получили ваш мэйдэй и направляем все спасательные средства вам на помощь, прием.
– Хорошо, – ответил Лукас. – Когда ваши люди прибудут к нам?
– Два спасательных вертолета будут над вами через сорок минут, сэр. Катер «Акация» отменил патрульный рейс и направляется к вам. «Шерман» доберется до вас первым. Сэр, постарайтесь отвести спасательные плоты и шлюпки с людьми как можно дальше от корабля.
– Мы уже занимаемся этим. Конец связи.
Лукас повернулся к окну. Вдалеке можно было различить полоску изумрудной зелени Гарден-Айленда. Он казался таким близким, но с таким же успехом мог бы находиться на другой планете, потому что у Лукаса практически не оставалось времени. На радаре попискивали светящиеся точки, двигавшиеся в их сторону: «Элен Шерман» совсем близко, а его прежний катер, «Акация», на самом краю экрана, в сопровождении множества рыбацких лодок с острова. Вертолеты уже неслись по воздуху, приближаясь к «Талисину» со скоростью в сто сорок миль.
И все же это было недостаточно быстро.
Эвакуация – самое страшное наказание для любого капитана. Пока люди находятся на борту, он имеет возможность контролировать ситуацию. Но с той минуты, как пассажиры покинут корабль, ни о чем подобном не может идти речи. Однако у Лукаса не было другого выхода.
Корабельный селектор раскалился от перегрузки. Голос Тессы оставался спокойным, однако Лукас слышал, как в нем то и дело проскальзывали истерические нотки, когда она отдавала приказ спустить на воду очередную шлюпку. С мостика было видно, как от «Талисина» одна за другой отходят шлюпки и спасательные плоты, но все же их было слишком мало: значительная часть пассажиров все еще оставалась на борту.