Дразнящий аромат
Шрифт:
Тесса напряженно следила за ним, заинтригованная его неожиданными признаниями. Покачав головой, она сказала:
– Спасибо, мне ничего не нужно.
Он кивнул и пошел к выходу. Но на полпути Тесса окликнула его:
– Лукас!
Он обернулся, по-прежнему сохраняя непроницаемое выражение лица. Тесса сглотнула и с запинкой произнесла:
– Нам нужно поговорить, и я…
– Приходи ко мне в каюту, когда сменишься с вахты.
– А это не слишком поздно? Почему бы не подождать до…
– Нет, – снова перебил он. – Я
Тесса еще долго смотрела ему вслед, пораженная столь упорной настойчивостью. Наконец она заставила себя отвернуться к окну, но теперь уже гроза, бушевавшая за стеклом, не поглощала полностью ее внимания.
К тому времени, как ей на смену явился Дэйв, она успела составить план своей беседы с Лукасом. Все должно было пройти мирно и спокойно, цивилизованно и прилично.
– Цивилизованно и прилично, – напомнила она себе, помедлив перед каютой Лукаса. Дверь была слегка приоткрыта, и она негромко постучала.
– Войдите.
– Ты еще не передумал? – спросила она, оказавшись внутри.
Лукас покачал головой и потребовал:
– Закрой дверь.
Тесса подчинилась не сразу. Ей казалось, что безопаснее было бы оставить дверь приоткрытой. Но через минуту она передумала и с легким щелчком захлопнула дверь.
Лукас сидел за рабочим столом и выглядел точно так же, как и два часа назад, когда приходил к ней на мостик. Он даже не ослабил узел галстука – не говоря уже о том, чтобы снять его вовсе. Перед ним на столе стояла открытая банка коки и были аккуратно разложены стопки бумаг.
– Чем это ты занимался?
– Разбирал бумаги.
– Но ведь уже двенадцать!
– Я знаю, который час. – Он подался вперед, опираясь о стол, и добавил: – Полагаю, ты явилась сюда не для того, чтобы обсуждать время суток, погоду или мою привычку задерживаться за работой допоздна?
– Нет, не для того.
– Присядь.
Тесса уселась, сделала глубокий вдох и начала с заранее заготовленной фразы:
– Лукас, мы оба понимаем, как много требуется труда для того, чтобы «Талисину» всегда сопутствовала удача. Ди Стенхоп лезет из кожи вон, чтобы обеспечить нас всем необходимым, и ее совсем не обрадует, если между офицерами на корабле возникнут трения.
– Мне казалось, что эту стадию мы уже прошли.
– Я сейчас говорю не о том, что все еще не простила тебе того, что случилось много лет назад, и даже не о том, что потеряла Мэтта. – И, с замирающим сердцем следя за тем, как устало опустились его веки, она выпалила: – Я говорю о сексе.
Лукас так резко откинулся в кресле, что под ним заскрипела полированная кожа. Подумал и сказал:
– Я не могу не отдать должное твоей откровенности, Тесса.
– Вот и хорошо, потому что я собираюсь быть еще более откровенной. Мне кажется… словом, как это ни странно, я все еще к тебе неравнодушна. И я знаю, что это не только моя проблема.
Словно в доказательство ее правоты, между ними снова возникло
– Я никогда этого не скрывал.
– Не скрывал? – осторожно переспросила она, лихорадочно стараясь припомнить, что и когда было сказано Лукасом по этому поводу.
– С самого начала я сказал, что не смогу относиться к тебе просто как к члену экипажа. – Он снова подался вперед. – Как по-твоему, что я имел в виду?
Стоило ей вспомнить тот вечер у себя дома – и от разбуженного желания в жилах забурлила кровь, а сердце сладко замерло в груди.
Тесса не смела посмотреть Лукасу в глаза и сосредоточилась на точке где-то у него на шее, под подбородком. Затем ее взгляд скользнул ниже, на грудь… и на идеально завязанный галстук. Она нахмурилась, борясь с неистовым желанием сорвать этот проклятый галстук с его шеи.
– Ты мог бы выразиться гораздо определеннее.
– Если бы я позволил себе это сделать, то наверняка завалил бы тебя прямо там, на полу в гостиной.
Тесса испуганно вскинулась, ошеломленная этим признанием. Воображение услужливо нарисовало ей, как это могло бы выглядеть, чем породило новую волну страстной истомы.
– Так что же тебя остановило?
Его брови от удивления поползли вверх.
– Уж не означает ли это, что ты тоже меня хочешь?
– Я и сама не знаю. Возможно. В твоем присутствии мне вообще изменяет способность рассуждать здраво, – призналась она, растирая пальцами лоб. Она слишком устала за этот день, чтобы деликатничать или пытаться утверждать, что остановила бы Лукаса, попытайся он овладеть ею в тот вечер. Даже несмотря на всю свою обиду и гнев. – Полагаю, мне остается лишь поблагодарить тебя за то, что ты проявил благородство и не воспользовался своим преимуществом.
– Никто и никогда не осмелится воспользоваться своим преимуществом, если имеет дело с тобой, Тесс, – ответил Лукас с едва заметной улыбкой.
Она подозрительно прищурилась, решая, воспринимать ли эти слова как комплимент или как издевку.
– Я пытаюсь объяснить тебе – пусть и не очень внятно, – что экипаж очень быстро пронюхал о существующих между нами разногласиях. Это уже плохо, но будет еще хуже, если они пронюхают, что… между нами возникло что-то еще. Это будет полным крахом для нас обоих.
– Полным крахом, – мрачным эхом откликнулся он. – Не беспокойся. Хотя в последнее время я только и думаю о том, как было бы здорово заняться с тобой любовью, я умею держать в узде свои основные инстинкты.
А как было бы здорово…
– Я рада, что мы все расставили по местам. – Тесса ослепительно улыбнулась, надеясь, что выглядит достаточно хладнокровной. – Полагаю, что, если ты будешь вести себя прилично, я тоже сумею удержаться от нападок на тебя, не буду ни царапаться, ни кусаться.