Драйзер
Шрифт:
Во время пребывания в Сан-Франциско он осматривал город вместе с Рут Эпперсон Кеннел, приехавшей специально для встречи с Драйзером. Лестница на одной из улиц напомнила Драйзеру об их совместных прогулках по Одессе, о том, как он несколько раз подымался по знаменитой одесской лестнице. Его лекция в зале сан-францисской мэрии привлекла большое количество слушателей, городские газеты посвятили Драйзеру и его лекции огромные статьи, в которых подчеркивали его оптимизм и веру в лучшее будущее для всего человечества.
Иногда же писателя охватывала меланхолия, и он почти в отчаянии писал своим друзьям: «Мир буквально сошел с ума, и я
В этот период Драйзер ведет длительные и утомительные переговоры с кинодеятелями из Голливуда, пытаясь продать права на экранизацию «Сестры Керри». Переговоры так и не приводят ни к какому результату. «Его поражение от рук киноцензоров, — свидетельствует У. Сванберг, — через тридцать девять лет после того, как «Сестра Керри» была опубликована, и много лет после того, как книга была признана классической, могло свести с ума любого. Безусловно, ни один другой американский писатель не страдал так долго и так мучительно от рук мелких моралистов».
В мае Драйзер и Элен переехали в Голливуд, где им удалось найти небольшую удобную квартиру за весьма умеренную плату. «Я переехал, чтобы сэкономить 10 долларов в месяц на бензине», — писал Драйзер Менкену. В июле к Драйзерам приехал художник Б. Ф. Шаляпин, которому миллионер Дж. Лилли, уроженец штата Индиана, заказал портрет писателя для своей картинной галереи. По рассказам художника, он нарисовал писателя с серьезным, несколько даже суровым выражением лица. Драйзеру казалось, что выражение лица на портрете слишком угрюмо, художник согласился изобразить улыбку.
«Боже мой! — воскликнул Драйзер, увидев новый вариант. — Зачем я уговорил вас изменить портрет? Конечно, вы были правы вначале».
Шаляпин снова внес необходимые изменения, прямота и простота Драйзера понравились художнику, и они с Драйзером остались друзьями на всю жизнь.
Драйзер в этот период много читал, следил за новейшими произведениями молодых американских писателей. Его внимание привлекает первая книга Ричарда Райта «Дети дяди Тома», а также произведения Джона Стейнбека, в частности его повести «О мышах и людях» и роман «Гроздья гнева».
Глава 17
ЗАРЯ НА ВОСТОКЕ
В журнале «Коммон сенс» в конце 1939 года была опубликована статья Драйзера под символическим названием «Заря на востоке». В ней писатель говорит о судьбах человеческой цивилизации, об огромных достижениях СССР, о попытке скрыть эти достижения от простых людей Америки. «Наш западный мир теперь склонен питаться одной пропагандой, как это было в мрачную эпоху средневековья… Ни одна американская газета не решается напечатать хотя бы одну правдивую строку о гигантской работе, которая проводится в Советском Союзе, — о том, что там создается новый мир, о том, что все без исключения обеспечены там работой и живут в условиях, достойных человека. Ничего не пишут о всеобщем обучении, существующем на огромном пространстве от Берингова пролива до
Писатель послал эту статью еще до ее публикации президенту Ф. Рузвельту. В ответном письме президент писал: «Благодарю Вас за предоставленную мне возможность прочесть статью, предназначенную для «Коммон сенс». Я также являюсь философом и пытаюсь рассматривать события как с точки зрения столетия, так и с точки зрения текущей и будущей недели». Далее Ф. Рузвельт высказал свою точку зрения на эпоху средневековья в Западной Европе, о которой говорилось в статье Драйзера, и пригласил писателя зайти к нему, если Драйзер будет в Вашингтоне. Писатель в ответ послал президенту свои книги «Двенадцать мужчин» и «Настроения», которые хранятся в мемориальной библиотеке Ф. Рузвельта в Гайд-парке.
В этот период Драйзер выступает с многочисленными статьями и лекциями. Статьи его публиковались в газетах «Дейли уоркер», «Дейли пиплз уорлд», в журналах «Нью мэссиз», «Фрайдей», «Совьет Раша тудей» и других. Кроме того, он по собственной инициативе писал листовки, которые издавал за свой счет и распространял «среди своих друзей и прогрессивно настроенного населения Соединенных Штатов». Статьи и листовки Драйзера являлись откликом на самые животрепещущие проблемы, на те вопросы, которые ежедневно возникали перед американскими гражданами.
Когда в Америке началась кампания за оказание материальной поддержки белофиннам, Драйзер публикует открытое письмо гуверовскому комитету помощи белофиннам, озаглавленное точно и недвусмысленно: «Помогите сперва американцам!»
«Я хорошо помню позорный факт, который произошел в 1932 году. Когда американские ветераны мировой войны пришли в Вашингтон просить помощи для себя, своих жен и детей (это был самый тяжелый год кризиса), м-р Гувер выслал им навстречу армию с танками и пулеметами! И с тех пор мне не приходилось слышать, чтобы он или кто-либо из его политических и экономических единомышленников выступал за оказание финансовой поддержки миллионам безработных на нашем Севере, Юге, Востоке и Западе.
А теперь эти же люди кричат об оказании экономической, если не военной, поддержки бедным финнам и о том, что необходимо помочь нашим финансистам и промышленникам — их банкам и корпорациям, их семьям…
В связи с этим я прошу разрешить мне выставить еще один лозунг, дополнительно к нашей, уже очень большой, американской коллекции лозунгов:
Это будет означать помощь десяти или пятнадцати миллионам несчастных американцев вместо помощи миллиону финнов, если их столько наберется. Ибо не могут же быть разорены все три миллиона финского населения. К тому же, если наши газеты не лгут, а они, конечно, никогда не лгут, то финны сделали такие успехи, что вообще непонятно, зачем им нужна наша помощь».