Драйвер
Шрифт:
Топот ног прервал её размышления, секретарь был благоразумен и не стал переступать порога часовни, но так шумно её дожидался, что было понятно, что случилось нечто неожиданное. Тамар вздохнула и с трудом встала с колен, ежедневные молитвы с каждым прожитым днём давались ей всё тяжелее, и уже не дарили той возвышенности и подъема, как это было раньше, в детстве. Сейчас они походили на ежедневную повинность. Не раз и не два в голову царицы закрадывалась крамольная мысль заменить их чем-нибудь более приятным или хотя бы полезным, но каждый раз ей удалось брать себя в руки и избегать соблазна. Максимум, что она смогла себе позволить,
Приведя себя в порядок, она, не спеша, хоть слышала, как её секретарь буквально вытанцовывал на месте от нетерпения, покинула часовню.
– Ну, что там у тебя случилось?
– спросила она недовольно у своего секретаря.
– Гонец из Имерети, Вардан Дадиани поднял восстание, объявив себя царём Имерети. И, не давая ей опомниться, провёл добивающий удар:
– Цхумская крепость пала, на перевалах сошёл сель, и до мая-июня проникнуть крупными военными соединениями в Имерети, Апсны (Абхазию) и Апсаре (Абхазию) не представляется возможным. Я послал лазутчиков, они проберутся горными тропами и сообщат, как обстоят дела, но до лета весь запад для нас потерян.
– Есть ли что-то хорошее, что случилось за то время, пока я молилась богу? – в сердцах воскликнула царица.
– Думаю да, - печально улыбнулся Григол Чахрухадзе.
– Прибыл великий магистр ордена тамплиеров Жерар де Ридфор.
– Но мы давно рассчитались с ними за всё услуги, которые они нам предоставляли! – удивлённо воскликнула царица.
– А это значит, ваше величество, что на этот раз в роли просителей выступает уже сам орден. И им что-то настолько сильно надо, что прибыл сам великий магистр.
– Хорошо, - приняла решение Тамар.
– Назначь прием через два, нет, четыре часа в малом тронном зале, и срочно собери Малый Совет - надо понять, что понадобилось этим ростовщикам в моем царстве.
28 ноября 1187 года
Константинополь Влахернский дворец
Император Андроник
Несмотря на своё значительно упрочившееся положение, Андроник, как заговорщик со стажем, трепетно относился к своей безопасности, вследствие чего редко покидал, территорию своей резиденции, которая была укреплена на уровне цитадели. После проведённых реформ крупная аристократия была им крайне недовольна, что могло подтолкнуть самых радикальных её представителей на самые крайние меры.
Василевс пошёл на радикальные меры: первым делом вернул контроль государству за торговлей и таможенными сборами, учредив новое министерство в Священной консистории, которое не только отвечало за сбор таможенных пошлин, но и отслеживало легальность средств, которые тратили высшие чиновники, поставив во главе него своего младшего сына - Иоанна.
Далее император аннулировал договор «Золотая булла» с варварами, именующими себя европейцами, тем самым не только попытался вернуть стране доходы от торговли, текущие за границу, но и конфисковал все до одного иностранные коммерческие предприятия, ориентируя империю на жёсткую протекционистскую политику относительно своих производителей, к тому же отменил все послабления для иностранных купцов, действующих на территории Византии.
Второй удар был направлен против аристократических родов, которые в своих
Понятно, что число недовольных его правлением среди высшей имперской аристократии значительно выросло. Военная компания стала хорошим поводом значительно проредить ее, род Ангелов, пойманный на сепаратных переговорах с Венецией, был полностью вырезан, а их имущество ушло в собственность государства.
Сейчас шло выстраивание жёсткой вертикали власти, и несмотря на значительные успехи, Андроник не чувствовал себя в безопасности даже в своей столице. Относительно богатых семейств Андроник использовал хитрую тактику, стараясь изнурять магнатов и олигархов налогами на роскошь, различными поручениями, где они, соперничая друг с другом, приносили пользу государству, а главное – государственной службой, чтобы у них не оставалось времени излишне богатеть и усиливаться.
Всё это не могло не сказаться на доходах государства, жесткие меры позволили довести доходы казны до небывалых сумм: годовой бюджет составлял более 100 тонн золота. Да и в целом дела в империи шли хорошо, враг был повержен, государство вернуло себе многие исторические территории. Два сильных врага сцепились между собой в смертельной схватке, и император намеревался всеми доступными ему силами затягивать её, чтобы арабы и крестоносцы максимально истощили друг друга.
Поэтому просьбу принять аланского царевича Давида он принял благосклонно, тем более в сопроводительном письме старшая дочь давала ему хорошие, греющие сердце любого правителя, характеристики: предан, честен, энергичен, исполнителен, не обременён излишками интеллекта. Осталось придумать, куда направить его энергию, и желательно на благо империи, и её императору. Впрочем, старшая дочь уже и об этом подумала, предлагая вернуть под крыло Византии, некогда отпавшей колонии, на месте древнего Карфагена.
Сейчас там хозяйничали войска халифа Абу Юсуф Якуб аль-Мансур из династии Альмохадов. Но на местах большинство жителей были христиане, да и время больно удачное, племена, подняли восстание, заняли Алжир и ряд других городов. Поэтому самое время ударить в самое сердце врага - тунисская пшеница будет совсем не лишней. Сейчас после победоносной войны найдётся немало горячих голов, которые с радостью присоединятся к этому походу. Да и среди норманнов найдётся немало вельмож, не довольных политикой Вильгельма II Доброго, особенно из тех семей, которые двадцать лет назад потеряли свои владения в Тунисе. Если пообещать участникам похода вернуть их земли, то можно собрать значительные силы, и ещё заручиться поддержкой королей пиренейского полуострова.
Задумавшись, басилевс радостно причмокнул губами, перспективы вырисовывались сладкие как халва. А для того, чтобы все остальные уверовали и участвовали в продержке этого проекта, и для дополнительного его финансирования, не из царской же казны его финансировать, надобно подобрать молодому царевичу подходящую невесту из богатого, но не очень знатного рода. Ну, а императору придется лично проводить беседы с кандидатками на эту роль, это ведь очень сложная задача, которую никому другому и не доверишь.